Иногда нужна небольшая встряска, чтобы что-то осознать. Но крайне важно осознать вовремя: пока человек жив.

Тилль бросает вызов Ивану, предлагая вести себя на стриме как парочка как можно дольше.

— Они должны были позволить мне хотя бы поцеловать тебя в ответ, — бормочет Тилл в губы Ивана, вызывая тихий смех, который отзывается во всём теле. — М-м-м. Возможно, всё могло быть куда печальнее, — отвечает Иван, даря Тиллу последний нежный поцелуй, ужасно напоминающий тот, что был на сцене. Тилл подсознательно сжимает руки Ивана крепче, проводя большими пальцами по запястьям и нащупывая пульс.

Всё ведь должно было пойти по давно продуманному плану. Почему же тогда ты смотришь на меня с такой болью и мольбой во взгляде? Будто правда хочешь, чтобы я не покидал тебя. Будто я для тебя не пустое место.

Когда Тилл открыл глаза, вместо Мизи на него смотрело обеспокоенное лицо Ивана.

Тилл снова сглупил и проявил свой непримиримый характер, но в этот раз перед теми, кто стоял выше него. Его ждала расплата за это. Но Иван готов отдать часть себя, чтобы расплатиться за Тилла.

Пусть Тилл смотрит на Мизи. Пусть не замечает Ивана. Иван просто готов быть рядом и наблюдать из тени. И если Тиллу суждено отправиться в самое пекло, он прыгнет не раздумывая. Пойдёт первым туда, где будет плохо. И шагнёт следом – где хорошо. Чтобы просто быть рядом.

Тилль сделал штрих, чтобы в следующий момент вновь зачеркнуть лицо. Были ли ресницы длинными, а веки опущенными? Или широко смотрели, показывая глубину на дне глаз... Тилль никогда смотрел на него. Он не мог знать.

Тиллу снится смерть Ивана в другом мире, в другой жизни. Но в этом мире Иван жив и он здесь, чтобы убедиться, что Тилл знает об этом.

Тилл всегда любил Мизи. Ее блестящие розовые волосы, янтарные глаза, завораживающий голос и сияющую улыбку, от которой попросту невозможно оторвать взгляд. Тилл никогда не любил Ивана. Его тёмные, иногда сальные волосы, глаза, словно черные дыры, его до боли привычный голос и лживую улыбку, из которой небрежно торчал белый клык.

Они съехались пару лет назад. Прямо после того, как беготня Ивана за этим бедолагой, длинною в пару лет, наконец дала плоды. Сборник драбблов по актерской АУ.

На его дверной ручке червь. На его дверной ручке ЧЕРВЬ. На его дверной ручке червь. — КАКОГО ХУЯ ЗДЕСЬ ЧЕРВЬ И КТО ПОЛОЖИЛ ЕГО СЮДА, — очень спокойный и нормальным голосом спросил Тилл. Из-за коридора высовывается голова, черные волосы и пухлые детские щечки: — Я это сделал, — шепчет Иван, — ты не любишь червей? — Что? Нет. Они мне нравятся, — говорит Тилл, — они такие...червивые. За одну ночь Иван из двадцати трех стал семилетним. Кажется, только Тилл с трудом к этому привыкает.

Иван уставился на пол в ванной, — на некогда белую перламутровую плитку, измазанную красными разводами, словно испачканная канва, — его чёрные глаза, тусклые и пустые, как мрачное ночное небо, лишённое звёзд. Лезвие в его руке — маленькое, острое, а теперь ещё и блестящее от крови — дрожало между тонкими пальцами. Это должен был быть конец. Он же уже всё решил, да? Так почему его руки так чертовски сильно тряслись? Почему он чувствовал себя так... нерешительно?

Тилль был так сосредоточен на Мизи, что никогда не ценил Ивана. Пока не стало слишком поздно.

Он никогда не был у него на первом месте. Никогда не был чем то значимым. Лишь тенью, что преследовала его по пятам и следила. От этого.. так больно.

Что, если Хёна и Мизи успешно спасли Тилла и Ивана через несколько секунд после их выступления?

Café AU | #ALNST | #IVANTILL — Так, Тилл. Знаю, прозвучит плохо, но мне нужно уточнить, — она остается дружелюбной, но с голосе есть определенная серьезность, — вы двое в отношениях? Когда горячий коллега все время пристает к тебе, но ты замечаешь это только после вопроса менеджера, спросивший тебя, хочешь ли ты разобраться с этим.

точка зрения Тилла во время 6 раунда

теперь он видел. видел, но было как-то слишком поздно. потому что точно также он совсем недавно видел его бездыханное тело у своих ног.

— Суа, — начинает Иван. — Как думаешь, мне пойдут розовые волосы? В ответ она легонько шлёпает его по затылку. — Ты серьёзно? Нет. Иван с улыбкой наклоняет голову. — Тогда, наверное, мне лучше купить очки. // Иван и страдания влюблённого подростка.