Волосы Мэй Няньцина молоком стекают меж пальцев Цзюнь У, когда наследный принц Уюна благоговейно касается их гребнем.

Когда-то Цзюнь У считал, что Мэй Няньцин неземной человек, способный слышать и понимать не только звёзды, раскиданные на ночном небе, но и его сердце, являющееся для всех загадкой. Или: Цзюнь У пытается понять, что говорит его сердце советнику спустя долгие тысячелетия, а Мэй Няньцин никогда не умел отказывать своему дорогому Высочеству.

Се Лянь все же убивает Цзюнь У, но Небеса даровали последнему шанс на исправление. Бывший Небесный Император неожиданно перерождается

Цзюнь У поймал Мэй Няньцина.

Через три года тяжких трудов мост рушится и ломается с оглушительным треском. Цзюнь У с позором низвергают на землю. Его грех оказывается слишком велик: Небеса не готовы простить унесенные человеческие жизни. Бессильно Мэй Няньцин наблюдает, как вместе с полчищами людей горят его храмы… /// Сейчас же любовь — наименьшая из проблем. Возвратиться обратно не суждено. К пониманию путь нескончаемо долог и отнимает две тысячи лет. Он очень устал.

Как то не по душе унылый серый дождь, может что-нибудь поинтереснее?)

'Они нашли покой на этой горе, хоть и скованные этими оковами. Они нашли друг-друга, потеряв всё, что у них было."

– Моё дорогое Высочество, что с вами? Чего вы хотите? – Я хочу чтобы Советник научил меня целоваться. – Зачем вам это? – Меня хотят женить.

Только они знали ту далекую историю о древнем государстве Уюн, сверкающем в своем величии, и о наследном принце, который некогда стал первым богом войны, так больно упавшим с небес по причине обыкновенной неудачи. Они знали друг друга с самого детства, связав себя узами взаимного доверия снаружи, но все еще находясь за стальной стеной из сомнений и страхов, не позволяющих рассказывать о своих страданиях, изнутри.

Одно из свиданий Цзюнь и Мэя, если бы они были подростками.

Стихи, навеянные любимыми древними бессмертными

AU: предканон, где Мэй Няньцин заболел, коротая дни на Тунлу и немного [совсем чуток] глюканул.

- Ты придёшь ко мне. В этом мире не осталось никого, кроме меня, кто смог бы понять тебя по-настоящему. Безликий Бай хотел сломить Сяньлэ, заставить следовать за собой. Он никогда не думал, что, обнаружив в этих глазах пустоту, сможет испытать нечто, помимо ликования. А когда осознание, наконец, придёт, будет уже слишком поздно.

Белое Бедствие – страшный сон трех миров – похож на вазу из тонкого фарфора, которую однажды разбили и собрали заново, но «швы» все еще остались, просто их не видно.

Драбблы по ЦзюньЛяням и БайЛяням в одну страничку, написанные под впечатлением автора от каких-то событий.

Белое Бедствие… иногда просто останавливается на шаге или слове и застывает. Сидит, глядя перед собой пустым взглядом. Как кукла с отрезанными нитями. И нет в нем ни веселья, ни грусти.

Действие работы начинается сразу после третьего вознесения Се Ляня. Се Лянь всего лишь пытался обжиться в монастыре Водных Каштанов, когда вдруг появился незнакомец в капюшоне. Он предложил Наследному принцу Сяньлэ отправиться в прошлое, чтобы уничтожить Безликого Бая, пока он ещё не стал демоном. Се Лянь согласился и настроился на то, что станет убийцей - вот только всё пошло совсем не так.

Это глупое дитя, прекрасный нефрит, потерялось в своих убеждениях, нужно же вернуть его на пусть истинный, верно?

Первое низвержение Принца Сяньлэ. Зима. Объятия белого бедствия.

Ладонь накрывает щеку принца, вытирая соленую жидкость. До боли заботливо и нежно. Маска скрывает столь теплую улыбку и внимательный взгляд. Бедствию определенно нравится все происходящее.