Быть влюбленным в своего лучшего друга оказалось не так легко и весело, а скрывать эту самую влюбленность — еще сложнее. О дружбе, переросшей в нечто большее.

Очень темно. Очень холодно. Очень страшно. — Мне страшно засыпать одному. Я могу остаться у тебя?

— Ты когда-нибудь думал о том, чтобы... поцеловать кого-то? — Поцеловать? — Ларри приподнял одну бровь, в задумчивости запуская руку в свои волосы. Он нахмурился, и на мгновение его взгляд расфокусировался. — Э-э, пару раз? Не то, чтобы в школе был кто-то, кого я хотел бы целовать. Ну, есть кое-кто, но... — Я имею в виду... — Сал съежился, подобрав под себя ноги. — Меня.

- Ты ел сегодня? – докурил вонючую сигарету и затушил окурок о диван, оставаляя на нем обугленную ткань в форме кружка. В последнее время Ларри заметил, что его друг почти не прикасается к еде. Даже когда парень отворачивается от него, что бы тот мог приподнять на пару сантиметров свою маску, Салли почти ничего не клал в рот. Так, сделает вид, что жует, и все. Думает, что Ларри совсем тупой.

-Йо, чел. Давай сыграем в игру. -В какую же? -"Я никогда не... "

Ларри, копаясь в шкафчике друга, обнаруживает выпускной альбом начальной школы, но ни на одной фотографии так и не находит привычных голубых хвостиков.

Ларри обращает внимание на детали в их отношениях; рукав Салли случайно сползает вниз.

- Правда или действие, - ехидно поддакивает Нил, не оставляя шансов для отступления. Он хитро смотрит, наслаждаясь развернувшейся драмой. - Действие, - теперь то Джонсон не попадется. - Поцелуйся с кем-нибудь. - ТЫ ЕБАНУЛСЯ!?

Ларри от неожиданности закашлялся, почувствовав, что ему как будто перекрыли кислород. Салли же медленно наседал, по миллиметру приближаясь ближе к лицу Джонсона. Воздух стал словно сгущаться в эту душную комнатку, а парень едва мог дышать — повсюду был едва слышимый запах Фишера. В голове эхом звучал голос с очень двусмысленным выражением. Хотя нет, вполне прямым.

Его улыбка, невероятно красивые глаза и громкий смех были самым прекрасным, что Ларри Джонсон увидел в своей жизни.

Канцелярский нож появлялся в руках чаще, чем самые простые вещи, вроде вилки или ручки. Порезов становилось все больше, царапины все глубже. Бинт, перекись, пластыри - необходимые вещи в рюкзаке синеволосого парня. Ну и, конечно, нож. Салли бы мог с уверенностью сказать, что селфхарм с недавнего времени - его второе имя.

Каждую неделю Сал Фишер проходит семь кругов ада. Каждое утро начинается с мысли о самоубийстве. Кто же сможет разорвать этот замкнутый круг?

Сломанный протез — самое худшее, что могло произойти тем утром, не считая вопроса «ты можешь доверять мне хотя бы сейчас?»

Счастье можно найти даже в самые темные времена, если не забывать обращаться к свету. (с)

Трэвиса в школе нет уже неделю. Учитель математики посылает Сала к Фелпсу, чтобы узнать причину отсутствия и подтянуть его в математике.

Салли находит записку Трэвиса и решает немного подшутить, заставляя поцеловать объект своего обожания, говоря, что уже знает, кому адресована записка. Когда это происходит, Салли понимает, что он — идиот. Идиот, который между прочим, любит Трэвиса Фелпса.

Трэвис как-то обмолвился, что до боли в запястьях хочет поцеловать Салли. Фишер воспринимает эту новость с ужасом, понимая, что ему ни за что нельзя снять протез, даже если он сам тонет в собственной нежности.

Я хотел защитить тебя ото всех проблем, но что мне делать, если я сам являюсь проблемой?

В какой-то степени, он и сам постоянно носит протез на лице. И Фишер смог под него одним лишь глазком, едва что-то увидев, заглянуть.

Салли дает Трэвису погоняло, которое нравится только ему.