Ей хотелось растянуть эти мгновения, смотреть и смотреть на его красивое лицо, опороченное страстью. Но мужчина ловко приподнялся,придержав Мерцеллу под поясницу, второй рукой он оперся на постель. На мгновение ей показалось, что он дрожит под ней от возбуждения. Их лбы соприкоснулись. Рука с поясницы переместилась в девичьи локоны. - Играешь со мной? Голос низкий,с хрипотцой. Его губы так близко,легко касаются её губ из одного уголка в другой,но целует их сейчас лишь его горячее дыхание

Если бы не нервно подрагивающий кадык и напряжённые плечи, старшая Истри подумала, что ему абсолютно всё равно.

Может, к ним с Мейо и не было приковано всеобщее внимание, зато Мерцелла очень четко ощущала на себе тяжесть серых глаз, следивших за каждым ее движением.

Невеста… но не по выбору. Ее заставили. Как и его. Они были не больше чем пешки в тщательно продуманной игре, где каждый ход диктовался чужими амбициями. Политический союз — пустая формальность, словно замок, возведенный на песке, который не выдержит первого прилива. Никаких чувств, только холодный расчет. Как и предписано. Но почему же тогда он не мог отвести от нее взгляд? Ее не должно быть в его мыслях.

— Что стая диких волков способна дать ласточке, угодившей в их паршивое логово? Что у них есть, кроме истекающей кровью пасти?

"Наедине притворство ни к чему".

Все было оформлено в серых тонах и большую часть пространства занимала широкая кровать. На краю покрывала из плотной ткани девушка увидела аккуратно скрученный черный жгут. Мерцелла вопросительно посмотрела на жениха.

Даже Церера не кажется такой мрачной, когда засыпаешь в объятиях любимого человека.

По правде говоря, когда я соглашалась на это, уверенности в своих силах у меня было намного больше, чем сейчас. Стоя по колено в грязи, в порванном костюме, ссадинах на коленях, локтях, ладонях, лице. Такое ощущение что меня прокрутили через синтезатор пищи в неправильном направлении.

За двадцать три года прожитых на Гексосе я, пожалуй, не смогу вспомнить ни одного момента, когда чувствовала что-то хотя бы отдаленно близкое тому ужасу, который объял меня сейчас.

- Созвездие змеи. Ах вот ты какая, Мерцелла Истри, - он нажимает на кнопку "пригласить в приват" быстрее чем осознать, что конкретно делает.

Он заглянул ей в глаза. Пронзительно, сосредоточенно, словно спрашивая, хотя их чувства не нуждались в вопросах и пояснениях уже давно. Но Мерцелла была единственной в мире, кто по-настоящему знал этот взор - две космические туманности, сквозь которые переливается и искрится миллиардами вспышек едва уловимый свет желания. Безумно красивое представление для самого желанного зрителя.

У меня нет выбора - если хочу выжить, придётся смириться с законами стаи. И чем больше я вливаюсь в семью, тем яснее понимаю, что мне это нравится.

Он терял себя, саму свою суть в её руках. Сильный, стойкий, непробиваемый... После одного лишь "Айен-шаар", сказанного Мерцеллой с придыханием, в нём не осталось ничего, что хоть отдалённо бы напоминало среднего сына гроссмейстера двадцать второго сектора. Сейчас с ней был просто молодой мужчина. Мужчина, который желал и был желанным. Уязвимый, открытый. Который впервые в жизни в эти мгновения познавал таинство - хотеть женщину не только телом, но и душой.

Мир рухнул: теракт Гидры, Габбас приговорён к казни, семьи в плену автарха. Мерцелла тонет в страхе и безысходности — стены сильванской базы душат, хаос вот-вот всё поглотит. Но сегодня, в полумраке кухни, под низкий шёпот и музыку, Магнетар заберёт тревогу — касаниями, голосом, взглядом. Это про танец на краю бездны. Это про страх, который становится жаром, переплавляется в надежду и закаляет.