В этом забытом Богом месте криптограф и генерал понимают друг друга лучше, чем кто-либо ещё...

И пусть его признание не могло сравниться с признанием в любви, оно распалило что-то давно забытое в душе, умершее три года назад под завалами базы вместе с самой Лэйн. А сейчас, стоя здесь, рядом с ним, она чувствовала, что возрождается. Завтра их действительно может не стать, так не это ли главный повод любить именно сейчас?

Опадал крупными пушистыми хлопьями снег. Последним с вагона спустился высокий молодой человек с серьёзным и суровым лицом, тоже в форме, выделяясь среди гражданских; он показался Саше очень-очень хмурым. Наверное, потому что его никто не встречал?

В ее волосах, как в паутине, можно запутаться. В ее нежных объятиях легко напороться на боль. А глаза и улыбка таят тысячи оттенков. Он все это знает, но почему тогда все равно идет к ней, стоит только услышать по рации ее голос: Генерал, если есть минутка, не могли бы вы зайти ко мне?..

Он так хотел не поддаваться ей, не идти на поводу, но уже не мог себя сдерживать. Хотелось вдавить хрупкое тело Лэйн в этот чертов капот, навсегда оставить память про этот момент в куске металла.

Поцелуй скользкий, тягучий. Ниточка слюны, растянутая между их губами, медленно свисает, подобно перевёрнутому мосту. Она размазывается между подбородками и мочит щёки. Щетина мужчины приятно царапает юную кожу. - Чтобы я ещё раз,- тяжело дыша, Дмитрий отрывается от припухлых губ. Лэйн скромно ёрзает на столе от возбуждения и наблюдает за тем, как задирается подол подаренного платья. – Ты больше никогда не сядешь за перевод этой… грёбанной книги! Я никогда больше не заставлю тебя сесть за неё

Пусть и плохо, но благодаря подсветке изнутри был виден изящный женский силуэт. Дмитрий поймал себя на мысли, что ни за что на свете не захочет делиться. Всем этим. Минутами, мгновениями наедине. Чтобы никто кроме него не смог видеть Лэйн такую — маленькую, скрывающуюся за этим импровизированным балдахином. За которым она была одна. В своем таком же маленьком, но, однозначно, уютном мире. И был он — жаждущий до ломоты в костях шагнуть в этот мир. Даже, если придется согнуться пополам.

Но мечты появляются вопреки — бесконтрольно, тихо крепнут за рёбрами, подпитываются крохотными мгновениями, что мы делили время от времени. Они расширяются от теплоты огня камина, напитываются дождём Оксфорда, вбирают ароматы мороза и согревающей пряной ванили. Становятся больше, обширнее, грандиознее.

И когда он переводит на нее взгляд, в его глазах проскакивает что-то нечитаемое. Лэйн хмурится, но замечает на его губах слабую улыбку. Хороший ведь знак?

Не все получается так, как мы желаем. За исключением...

Его губы были полны горечи. Её — покрытые ядом. И в общем сочетании давали привкус отчаяния, что так подходил апокалипсису.

- Понравилось? – Она подошла вплотную, наигранно невинно заглядывая в мои глаза исподлобья. Я задумался. Естественно, я же мужчина. Но стоит ли признаться или же как мальчишке сделать вид, будто мне и правда не интересно? - Мне понравилось… - И я, черт возьми, целую ее.

Прислонившись лбом к откосу, Дмитрий смежил веки. Тесно, до белых мушек воспоминания. Той самой ночи, когда вымокшая и встревоженная она встретила на улице заблудшего его; того самого проливного дождя, придавившего тяжестью драпа хрупкие плечи и оттопыренный на груди шёлк; тех самых холодных маленьких стоп, так естественно нашедших своё место между его колен. С них началась чреда их совместных ночей, где он смотрел на её спину с острыми крыльями лопаток, а она грелась, ёжилась, укрывалась …

Когда паук накрутит паутину, он в ней и сам как пойманный висит.

Присутствие Лэйн поблизости заставляло генерала наотмашь забыть о любой работе.

– Отставить ухмылку. – Дмитрий прыснул и покачал головой. Неловкость взяла верх и над ним. Немного помолчав, он собрался. – Даю слово, что со мной ты будешь в безопасности. И я буду ухаживать.

"Успокойся, дорогая, успокойся, успокойся. Ты обо мне помнишь? Помнишь? Ты ведь моя единая и последняя любовь. Успокойся, я с тобой..." Спустя полтора года после спасения мира Каин возвращается в Оксфорд, пытаясь справиться с невзаимными чувствами к Лэйн. Зарисовка с использованием мотивов из повести Куприна.

В мире, где тьма скрывает истинные намерения, Дмитрий находит себя за гранью понимания. После того как он стал свидетелем шокирующей сцены — Лэйн целует своего врага, главного антагониста Бориса, а затем решает его убить, в сердце Дмитрия поселяются сомнения и неуверенность. Ночи без сна становятся его вечной мукой, и он начинает задаваться вопросами о природе Лэйн и ее истинных чувствах. Призыв к разговору становится для него единственным выбором.

Он всё ещё мне снится.

— Поцелуй меня, генерал. Мне нужно проверить, что я испытала в прошлый раз.