Шампанское, поздняя ночь, эмоции, которые нельзя было остановить — всё смешалось в туманный коктейль, размывший границы. Но границы ведь были. Должны были быть.

АУ! В которой театральный кружок не подвергается закрытию, а Татьяна Викторовна и Мария Генриховна продолжают работать вместе, старательно избегая друг друга в школе. Они ходят параллельными коридорами, обедают в разные перемены, отдыхают в учительской в разные окна. И они бы так и продолжали бегать разными коридорами, не смотрели и не разговаривали бы друг с другом без надобности на собраниях, словно рассорившиеся школьницы, если бы не свалившийся на голову корпоратив по случаю дня учителя.

Рука Тани, которую она до сих пор держала в своей, робко движется вверх и пальцы ложатся на идентичную точку на шее Марии, оставляя их там. – У вас здесь есть кнопка? Вкл, например? – так же тихо шепчет, а Мария как заворожённая смотрит на лицо напротив, которое медленно приближается. Между их губами расстояние в пару сантиметров, но теперь Таня не делает первый шаг, уступает Марии, чтобы она наконец приняла свое решение. И пусть оно будет положительным.

«...И она решает взять отпуск и поехать на неделю в Сочи. Прям как тогда. Только на этот раз одна. Хочет заселиться в этот же отель, походить по тем же местам... Даже понимая, что воспоминания сожрут её заживо, она поедет туда...»

То, что нам не показали. Где-то между «Таня, где у тебя кнопка «выкл»?» и «Я стучалась».

//предостережения «ты плохо кончишь» – сплошь клоунада. я умею жить что в торнадо, что без торнадо. не насильственной смерти бояться надо, а насильственной жизни – оно страшнее.

Что было бы, если бы Таня и правда очень неловко упала в тот самый момент. Но не одна...

Мария Генриховна, как и обещала, закрыла театральный кружок, чтобы больше не иметь возможности видеть Татьяну. Но так ли все просто теперь для нее после проведенных каникул вместе с женщиной, которая стала ближе, чем все остальные люди и точно ближе, чем муж. Другого раза не будет и необходимо реанимировать деятельность театрального кружка, восстанавливая его руководителя в должности. Новому спектаклю быть?

Мария всегда считала, что театр в школе — это полная трата времени и средств. Но каково было её удивление, когда она, решив на минуту заглянуть в гримерку, оказалась в самой горячей роли своей жизни. Бюджет на спектакль? Сэкономлен. Дисциплина? Ушла в отпуск. А одежда, похоже, тоже где-то затерялась.

И Таня пьяно улыбается, горячо дыша ей в шею: — Поэтому пусть подоконник останется свободным. Вдруг ты решишь остаться здесь навсегда.

Между последним глотком виски и первым утренним кофе — всего одна ночь. Между Марией Генриховной и Машей — три грамма золота. Их маленький большой марафон затянулся узелками на пальцах.