Ладоням, что созданы для меча, не подходит изящное перо. Плечи, которым впору кольчуга, не лезут в шелковые платья. А душу, рожденную свободной, не удержать в золотой клетке из титула, регалий и богатства. Рада Тан’Элиан рвется на волю из душного плена брака, долга, происхождения. И судьба приходит за ней, судьба с глазами цвета штормового моря и арфой в тонких изящных пальцах. И теперь Раде придется разрушить все, чтобы последовать за ветрами перемен и зовом той, для кого она была рождена.

В туманной Эйриу все неспокойно. Люди страдают от вороньей хвори, прорастающей перьями сквозь их тела, пока Служители складывают костры для грешников. Дома Великой крови отправляют сыновей на ритуальный турнир в честь единственной наследницы, вступающей на престол — Блодвин, костяной принцессы, мечтающей завоевать мир. Они станут жертвой для старых камней. Вот только участницей турнира становится северянка Рона. Она заключила сделку со Служителями, и никто не должен догадаться, что она девушка.

Разрушенный древний город открыл народу анай правду об их прошлом, горькую и тяжелую, а ветра зимы несут с собой холод и полчища врагов, от которых чернеет земля. Пришло время объединить разрозненные кланы и дать последний бой врагу, от которого будет зависеть все. Дочь Огня Лэйк вместе со своими сестрами возвращается домой, чтобы принести своему народу символ гибели и возрождения - утерянные крылья.

Бринья, ветреная знатная дочь, после долгого плавания отправляется в новое путешествие: на верную службу в столицу. Её давняя подруга, небогатая и беспутная Сольвейг, ведомая как привязанностью, так и личными целями, отправляется вместе с ней; компанию им составляет задумчивая и молчаливая скальда Арнлейв, невеста Бриньи. И в неспокойной стране, над которой нависает угроза войны, каждая хранит от других свои тайны, раздумья и горести.

Это языческий мир, полный чудес, в нём люди живут по законам природы и умеют разговаривать с богами. Реки чисты, леса дремучи, а между западом и востоком протянулись Белые горы — благословенная богиней Лаладой земля, населённая женщинами-кошками. Рука женщины-кошки умеет и ковать оружие, и возводить жилища, и исцелять недуги. Быть может, мужчина и хотел бы её коснуться, но в ладонь обитательницы Белых гор на свадебном обряде ложатся только девичьи пальчики — так уж повелось издревле.

Древнеславянская АУ, дата большого значения не имеет, но пусть это будет 883 - 892 гг., где Ольга - приемная дочь и подмастерье кузнеца, Софья - живет с бабушкой-знахаркой, и деревенские считают ее ведьмой, а еще обе девушки знают, что по ночам в лес за болотными огнями лучше не ходить, так, на всякий случай.

Марья на радостях белы настенькины ручки целует, улыбается. И сладким голосом шепчет, что заберёт свою душеньку куда угодно, хоть за тридевять земель увезёт, но им только вместе суждено жизнь делить. Как Марья от князя в родные края возвращается, сразу к Настеньке бежит. Но нет её боле. Она Карачуну в жертву мачехой отдана.

И вот новые слухи ползут о девице с белыми, как снег, волосами и глазами тёмными, как ночь, что в доме стариков поселилась. “Ведьма она”, — наперебой говорят деревенские сплетники. “Как появилась, сразу всё под откос пошло. Гнать в шею её надо”. Да только не родился ещё тот храбрец, что на это способен. Местные лишь языками молоть готовы, но когда доходит до дела, поджав хвосты, они по домам сидят, боятся. Лишь косятся и глаза прячут, когда девушка на рынок выходит и прямо в душу смотрит.

* * *

Говорят, что, если быть неосторожной, твою душу может забрать нечистая сила. Оля в это не особо верит. Вот только взгляд от пришлой ведьмы отвести не может.

Чтобы выжить, Кудрун стала рабыней. Вот только ее госпожа оказалась не человеком, а ламией, жаждущей крови.

— Один цветочек подаренный ею был в сто раз лучше и романтичнее всех тех роскошных букетов, которые дарил он. — Но почему? — У неё это получалось как-то... По особенному? А слова, которые она говорила в это время я не забуду никогда. Даже если буду по пути в мир иной.

Короче, смотрите, какая ситуация: мою предыдущую работу по этому фандому удалили за нарушение правил. Спорить не буду, закон есть для всех. Поэтому держите бессмысленный флафф о красавицах-ящерках. Сама бы с ними кувыркалась, но, сука, вымерли.

Пятая Эпоха – это время богов и героев, чудес и чудовищ, богатых полисов и великих царств. Это время, когда в прибрежном городе пересекаются судьбы двух девушек. Нищей сироты, в поисках лучшей жизни поступившей в академию девушек-воительниц. И дочери восточного императора, которую послали в чужой город для подготовки вероломного вторжения. Их дружба поднимет в бой армии. Их любовь освободит древние силы. Их вражда изменит мир.

Третий том "Дочерей Лалады" дописан, но многое осталось за кадром. Есть в трилогии герои, о которых читателям хотелось бы побольше узнать, а автору - поведать. О них и будут наши повести... Эта книга - о Северге, женщине-воине из Нави, и её дочери Рамут. Это история о любви - большей, чем что-либо на свете.

Жила некогда на Руси дева-змей, которую Мареной прозвали. Говорили, что была она дочерью змея Горыныча и Василисы Премудрой. Волосы ее были цвета руды медной, а глаза солнышку ясному подобны. Бродила она в трауре по лесам-полям русским, собирая кости брата своего, которого Георгий-змееборец одолел. Коли встретишь ее на рассвете, то будет тебе удача, а коли на закате, то не сносить тебе головы, добрый молодец.

Будь спокойна, как водная гладь озера, и тогда ты увидишь цель не глазами, но сердцем. А в сострадательном сердце найдётся отклик даже для свирепого отшельника, хозяина леса.

Рослая златокосая девица, кажется, не пропускает ни одного вечера, когда Арнлейв поёт в таверне; взгляд котёнка у неё да фигура могучей воительницы с древних картин. Любые песни слушает она внимательно, но особливо по нраву ей те, что о любви да о море — хоть и не встречала сама Арнлейв в жизни ни того, ни другого.

Оружейница-северянка Тихомира погибла в бою с навиями, пав от оружия из твёрдой хмари, и приняла её не тихорощенская сосна, а огонь погребального костра. Кареглазая певица Дарёна смогла лишь проводить её отлетающую душу погребальной песнью, думая о том, что погибла женщина-кошка во цвете лет, ещё не встретив своей избранницы... Где-то осталась её осиротевшая лада, которая так и не дождётся их встречи. Вот только лада, устав ждать, решила наконец действовать. Удастся ли ей победить смерть?

Северный лес — это место сплочения рас и народов. Это отдельный, обособленный мир, который отрезан от людских забот древней, страшной враждой, жестоким уставом и маковым полем. Стоит хоть кому-то преступить черту — и больше он не увидит белый свет, будь то Недостойный человек или же сам дух леса. Но что могут сделать правила, когда сердца рвутся навстречу друг другу и будут яро сражаться за свою свободу до последнего вздоха? (См. Примечания)