Стайлз — безжалостный психопат, искусно маскирующийся под обычного, неуклюжего подростка. Питер никогда не стремился разобраться, что такое добро и зло. Их связь тянет за собой череду смертей.

Стайлз всего лишь хотел немного повеселиться, добавив феромоны в шампунь Питера Хейла. Кто бы мог подумать, что безобидная шутка обернется хаосом, в центре которого окажется он сам? Теперь Питер одержим Стайлзом: его прикосновения обжигают, взгляд преследует, а присутствие душит. Смех сменяется паникой, когда Стайлз осознает, что переборщил с дозой, выпустив на волю альфу, которого он больше не может контролировать.

Кто бы мог подумать то, что Стайлз ведёт двойную жизнь, о второй стороне которой не знает никто. Но это еще не все его секреты.

Стайлз и Питер вместе уже больше года. И стая не верит в это до тех пор, пока...

Когда Питер задал вопрос, хочет ли Стайлз стать оборотнем, тот собирался ответить, что нет, не хочет. Но банально не успел - Хейл всё решил за него, вонзив зубы в запястье.

Дерек потирает ладонью губы, пытаясь отвлечься на что угодно. Два, чёртовых месяца, без секса. Два чёртовых месяца без Стайлза, без дурацких шуток, надрывных стонов, ругани и постоянных звонков друг другу. Как же Дерек заебался, однако.

«Укус - это дар» Стайлз вспоминает слова Питера, разглядывая на своём запястье отпечатки лисьих зубов.

Стайлза всё-таки укусили... И это сделал не Дерек.

У Стайлза полно дел. Нужно выгуливать собаку, следить за отцом, который лежит в коме, объезжать город и пересматривать множество фильмов. И то, что он умер, абсолютно не мешает ему делать все это.

Стайлз всего лишь отвесил звонкую пощечину Эллисон, кто же знал, что после этого его похвалит сам Дерек-мать-его-Хейл, да еще и обнимет в придачу?

Каждый раз, когда Хейл надевает белую рубашку, Стайлз остается у него.

Скрывая правду своей сущности, Стайлз прикрывает спины своей стаи. Ни один оборотень не мог учуять его сверхъестественной силы. И всё бы ничего, но однажды к нему за помощью приходит старый друг, который когда-то спас жизнь самому Стайлзу.

Стайлз сидящий в лофте в чужой хэнли и  спортивных штанах, вещи на нем заметно висели, выглядел максимально нелепо и вызывал сразу рой вопросов. Возможно, чуть больше чем расслабленный Дерек в майке и так же домашних штанах с красноватыми следами на бицепсах, который сидел с ним так близко, что их колени едва ли не вплавлялись друг в друга. «КАКОГО ЧЕРТА ЗДЕСЬ ПРОИСХОДИТ СТАЙЛЗ СТИЛИНСКИ?!»

Тео преследует Стайлза и, как и любой другой сталкер, не желающий попасть за решетку, никогда не переходит грань. Он лишь лапает Стайлза за задницу в школе, шлепает на перерывах, свистит, зовет «кошечка», и зажимает у шкафчиков. Стайлзу это надоедает, и он выпрашивает у Эллисон нож, вымоченный в аконите. И, казалось бы, причем тут Дерек?

Написано на заявку со сквик-феста: Дерек/Стайлз. Мужская лактация. Стайлз родил ребенка и кормит его грудью. Дерек любит наблюдать за Стайлзом в эти моменты и смотреть как его ребенок питается. А после трахает Стайлза, целует его соски и да, пьет молоко. Стайлза это тоже заводит. Н- А-

Раз в год, в цветочное полнолуние, все омеги приходят к священному озеру, чтобы боги соединили их с альфами в пары. Лидии пятнадцать, Стайлзу восемнадцать — они брат и сестра. И в этом году первое цветочное полнолуние Стайлза, когда он достиг совершеннолетия, а, значит, будет избран альфой. Проблемой является лишь Эннис — мерзкий уродливый альфа, желающий получить Стайлза в ночь цветов.

В тот самый миг мир перестает существовать. Стайлз лишь отдаленно замечает, как остальные пытаются пробиться к нему, сталкиваясь со щитом, который он только что закинул за спину, как они тревожно зовут его, но видит только урну с трискелионом, невинно стояющую на полке. Все тени тянутся к нему, пульсируя и приветствуя, являя за собой образ самодовольной улыбки и сверкающих темных глаз. — Наконец-то ты снова здесь, лисенок? О, я скучал по тебе.

Шериф пытался быть хитрым с контрабандой картошки фри за спиной Стайлза — и Стайлз не допустит ничего из этого. Он на миссии заставить отца есть полезно и жить долгую счастливую жизнь. Поэтому он, так или иначе, заставит его съесть этот капустный салат. Кто бы мог подумать, что наличие тысячелетнего демона-лиса на своей стороне оказалось как раз той помощью, которая и была нужна Стайлзу?

Стайлз не может вспомнить, когда в последний раз он был таким сильно напряженным — и не от стресса из-за того, что все разваливается, а от нытья и пульсации глубоко в нутре, почти лихорадочной от уже угасающего сна, что до сих пор напевает в крови, горячей и бьющейся. Рассвет едва прорвался, когда он проснулся со хныком, который соскользнул с его потрескавшихся губ, извиваясь в слишком запутанных, слишком ограничивающих движения простынях; его кожа липкая и покрыта пóтом.

— Эй, Пустой? Демон мычит в ответ; звук грохочет у него в груди, а его вибрация проходится по затылку Стайлза, пальцы Пустого с ленцой тащатся сквозь его волосы. Они беспорядочные и немного потные, но Пустому, похоже, все равно, и для Стайлза это кажется слишком замечательным, чтоб переживать об их текущем состоянии. — Ты когда-нибудь выпустишь свои хвосты?