‒ Тебе нравится то, что ты видишь? ‒ спросил Ризли, приближаясь. ‒ Потому что если нет, то в происходящем не будет никакого смысла. ‒ Люди ‒ гармонично устроенные существа… ‒ Нёв, ‒ Ризли подошёл к нему вплотную, взял его ладонь в перчатке и положил на свою грудь, ‒ я не спрашиваю, нравятся ли тебе люди. Я спрашиваю, ‒ он повёл его руку по своей груди и животу вниз, ‒ нравлюсь ли тебе я?

Для разнообразия неплохо найти применение своим деньгам отличное от спонсирования непомерного аппетита Паймон. Спонсирование будущего союзника и бойфренда более выгодное вложение, как ни глянь.

– Выглядишь неважно, – подмечает Чжун Ли, ставя перед Эфиром стаканчик с кофе. – Мой соулмейт опять не спал до четырёх утра, – стонет Эфир, роняя голову на сложенные руки. – А мне вставать в восемь. Как думаешь, я выспался? – Однозначно нет, – хмыкает Чжун Ли, хлопая Эфира по плечу. – Надеюсь, ты найдёшь свою сову как можно скорее, тебе явно стоит наладить режим.

Итэр не помнит свою жизнь до трех лет, но ясно помнит кровь, крики и чувство потери. В некогда блистающих глазах давно погас огонек жизни. Его детству позавидовать нельзя.

Чайлд в очередной раз приветствовал новобранцев. Предстоящий бой с кучей неповоротливых новичков ни капли не интересовал предвестника. Просто формальность. Хотя в этот раз Тарталья с трудом сдержал недобрый смешок, заметив в толпе хрупкую фигуру светловолосого мальчишки. Кто же его такого принял в фатуи? Он ведь даже одного удара не выдержит! Замерев в стойке с водяными клинками в руках и в окружении поверженных агентов фатуи, Тарталья успел поменять своё мнение. Мальчишка до сих пор стоял.

Если спросить Ризли, что он в самом деле думает о юдексе Фонтейна, он не сможет дать однозначного ответа, как и не сможет объяснить, в какого рода отношениях они находятся с главным судьей. Если спросить Нёвилетта о том, что он думает насчет управляющего крепостью Меропид, он сдержанно его похвалит. Но только заглянув в его сердце можно узнать, что Ризли - тот человек, которого бы он хотел оберегать и лелеять и на чью любовь никогда бы не посмел надеяться.

Каждый раз Ризли отправляли на смерть, но он возвращался, как буря после ясного неба. На этот раз поставили невозможную задачу: принести голову того, в чьё существование он и не верит.

– Не сочти за грубость, но ты сам как идеальная жена, – Флинс скудно и кратко усмехается, пока Иллуги от возмущения вспыхивает, словно щелчком зажжённый фонарь. – На помощь примчался, накормил, заботишься. Обо мне, признаться честно, раньше так никто не волновался, – он смотрит на Иллуги своими странными глазами, мигая разок, словно загадочный кладбищенский кот. – Спасибо.

Завёрнутый в белую тряпицу, на его ладони лежал камень. Серый цвет породы перемежался яркими красными полосами, разделённый тонкими белыми прожилками. Словно круги по воде, узор шёл от центра, вихрясь огненными всполохами. - Очень смешно, - вновь фыркнул Иллуги, не спеша расставаться с чудом природы. Пальцы медленно скользили по прожилкам, скорее чувствуя перемену цвета, чем видя. - Отнюдь, необычное сочетание, - прокомментировал Флинс, глядя прямо в глаза с серо-красными радужками.

Обычно Кирилл не запоминал надолго чужие имена. За несколько столетий жизни их было такое множество, что большинство стиралось из памяти. Стоило человеку пропасть из поля зрения, как его имя исчезало вслед за ним, стоило появиться — имя так же возвращалось. Однако Иллуги стал одним из тех немногих, чье имя периодически возникало в голове просто так.

На свете было множество дорог, но все они вели к Лесу. И, сколько Иллуги себя помнил, он всегда знал, что однажды ему предстоит ступить на одну из них, исполнить предсказанное и вернуть людям право мирно и счастливо жить на своих некогда широких и плодородных землях. Лес подступает все ближе, и Иллуги шагает в него с горящим фонарем наперевес — однако у судьбы на него, кажется, другие планы.

Флинс провёл не одну погребальную церемонию в рядах светоносцев, так что почти привык к проводам своих сослуживцев в мир иной. Традиции погребения усилиями альва не менялись долгие годы. Однако, как он сказал когда-то Иллуги, не стоит зарекаться. Быть может однажды, погребальная церемония изменит привычный ход… И иное станет родным.

В Нод-Крае не спрашивают о прошлом, но Иллуге любопытство часто выходит боком. В Нод-Крае не спрашивают о прошлом, но Иллуге до боли хочется выпытать у Флинса всю его историю