Рико Морияма переживает первую течку, не зная, что он омега. Из-за задержки развития симптомы приходят резко и мучительно: тело обжигает жар, чувствительность зашкаливает, запах собственных феромонов вызывает тошноту и стыд. Каждый звук, каждое прикосновение — как пытка. Он мечется в гнезде, которое пытался соорудить из старых вещей Кевина, но оно не даёт утешения. Снаружи — альфы, внутри — боль, возбуждение и отчаяние. Он не может выйти,

Лола любила Натаниэля. Возможно по её поведению это трудно понять, а можно и вовсе истолковать эти слова крайне превратно, но всё же... Она любила его как собственного ребенка, болезненно и неправильно.

Жан нервно замер, боясь дышать, когда Рико обнял его крепче, укладываясь поудобнее на груди Моро. Моргнув пару раз, Жан отупело смотрел на Рико сверху вниз, не зная, как на это реагировать. Рико... Лёг ему на грудь. Рико обнимал его. Рико! Обнимал его! Жану казалось, что сейчас вселенная схлопнется. – Что ты там замер? – послышался раздражённый голос Рико, и Жан вздрогнул. – Обними меня. – короткий и странный приказ. Но кто Жан такой, чтобы противиться?

Что если Ники поехал вместе с Нилом на встречу к Лорду Ичиро? А Ичиро Морияма любит красивые вещи, а Ники просто всегда красивый? А тут и возможность и случай подвернулся удачный. А что будет дальше? Что если единственный кто сможет помочь Ники будет Ичиро, а тот не сможет отказать ему?

Эндрю НЕ возбуждается от Нила, который говорит по французски! Нет! НЕТ! — Tu es si chaud. Je te veux maintenant (Ты такой горячий. Хочу тебя прямо сейчас) - Нил шепчет Эндрю на ухо, обдавая того горячим дыханием. Ну... может немного...

Следовало уйти или хоть отвернуться, но Скэриэл пригнулся, и взгляд его хищно прошёлся по обнажённому телу в свете луны.

— Могу помочь, — Скэриэл сглотнул и приподнял друга за подбородок, заглядывая в помутневшие глаза. — С чем?.. — голос предательски дрогнул от близости чужого тела. — С течкой, — прошептал полукровка у самого уха.

Тогда София впервые забирает чью-то боль. Боль заполняет ее тело, заливает вены, под ней трескаются кости. Боль вонзается в ее череп, будто пробираясь в самое ее нутро.

И, конечно, за ниточки дергала не только она. Агата вычисляла, постепенно, но безошибочно таких же теневых помощников другиз команд, думая, что знает всех, кто способен быть сильнее нее, и встать у лисов на пути, выкинув что-то неожиданное. Но, как оказалось - нет.

-Ладно, как скажешь.-Кивает Мэлори.-Что ты хочешь, чтобы я нарисовала?

Арии очень хочется провести это Рождество с человеком, который находится за многие километры от нее.

Элиза начала ненавидеть это. Эту раздражающую, пугающую, обезоруживающую темноту перед глазами. Она чувствовала себя совершенно беззащитной.

Он стал учиться с ними жить, как со своей неотъемлемой частью. Это было трудно, это было опасно, но по-другому было нельзя. По-другому его демоны бы порвали на куски и заживо сожрали бы его самого.

У Лили, смотря на это, странным образом появлялись параллели с охотой.

— Вот так. Хороший. Это должно раздражать, унижать. Но внутри всё только трепещет. Мне хочется услышать это снова. Снова. Пока я не рассыплюсь.

У Нила Джостена в распоряжении один год в Пальметто — год, в течение которого он планировал оставаться в тени, скрывая свою истинную сущность омеги и занимаясь любимым спортом, прежде чем двинется дальше. Но так было только до встречи с Эндрю Миньярдом. До того как Рико накачал его наркотиками, стимулирующими ложную течку. До того как Эндрю бережно помог ему ее пережить. Теперь Нил задается вопросом: что на самом деле значит быть омегой и чего ему будет стоить желание остаться.

Девушка подросток что пытается быть хорошим но из-за сломонасти и свой улыбкой, всё портит

— Хотя, а почему нет? Он же так любит вечно встревать. Пусть теперь смотрит. Или участвует. — И это прозвучало не как предложение, ни капли не компромиссно или с ожиданием ответа. Эндрю будто ставил перед фактом. Наказывал словом, будто тыкал Аарона носом в его бесящее поведение.

Один раз, когда Эндрю совершает ошибку и пять раз, когда он о ней жалеет (или не очень).