После смерти родителей Диппер и Мейбл отправляют к неизвестному им дяде Стену. В захолустный городок Гравити Фолз. Пустынные улицы приветствуют близняшек вывесками о пропаже девочки. Полиция отмахивается от дела, говорит, что сбежала. И Диппер верил в их сказки. Верил, пока не пропадает сестра...

В голову Диппера начинают заползать нехорошие подозрения, особенно когда другой рукой Билл несильно зажимает ему рот и нарочито медленно проводит большим пальцем по его щеке. Это производит мгновенный отрезвляющий эффект. Диппер наконец вспоминает, что они находятся в его же подсознании…

Перед лицом мелькает рука в ярко-жёлтом рукаве. Длинные пальцы в чёрных перчатках, словно лапки паука: проворные и быстрые. - Бу! - в миллиметре от уха, бодрит лучше любого кофе.

— Заткнись. Просто… заткнись. — Сайфер смотрит на него уставшим взглядом, и Диппер понимает, что тот просто ревнует. Это не чувство собственничества, которое возникает у детей, когда кто-то отнимает их, пусть и не любимые, игрушки. Это именно ревность, которую люди испытывают, когда кто-то другой хочет отобрать у них кого-то важного. От осознания этого факта парень перестает сопротивляться.

«Да нет никаких мыслей во время проката! Нет их и всё! Ни о чем я не думал!», - вот, что хотелось кричать Илье, когда он читал все эти бесконечные заголовки англоязычных изданий.

— Ладно, как хочешь! В конце концов, ты всегда был не больше чем идиот. Почему я вообще с тобой вожусь – само по себе блять, загадка. Не могу дождаться, когда найду кого-нибудь поумнее, чтобы заменить тебя. — Но прежде чем он успел хотя бы слегка нахмурить брови, он услышал чересчур спокойный голос, который совершенно точно не принадлежал его ассистенту: — Что ты только что сказал мне? | Аластор навещает Винсента на работе после небольшого недопонимания.

- Меня оклеветали правдой.- Шумно выдохнул капитан, проходя к окну. Видимо решил сдаться и рассказать тот. - Что это значит?- Хмыкнул Павел, так же не терпеливо смотря на Сергея и выжидая объяснений. - Это ты мне объясни.- Рыкнул Сергей по своему поворачивая голову к подростку и грозно смотря на него.

Привязанным к стулу на допросе у Костенко сидел не Горелов, а Паша. Собственно, и пистолетом во рту угрожали ему.

«Там безопасно», уверенно говорит Сергей, пока их автомобиль плавно скользит по мокрому асфальту вдоль лесополосы, и Паше хочется уточнить, кому именно — ему самому или окружающим.

О Пашиных обмороках и заботе Костенко.

Видеться с друзьями он категорически отказывался, на предложения Сергея снять – да бог с ним, купить – ему квартиру распахивал глаза и кричал: нет! Лишь потом, залившись краской от запоздалой вины за своё поведение, с опасением поднимал взгляд и едва слышно бормотал: здесь хочу, можно?.. И каждый раз получал в ответ неизменный кивок.

Костенко, будто опухоль, прочно засел в голове и пустил корни. Злокачественная она или нет, Паша понять не мог. Скрытность и недоверие: то, что должно было отталкивать — чертовски притягивало.

Пашка Вершинин никогда не замечал за собой чего-то необычного или сверхъестественного, но в последнее время почти постоянно стал видеть сны, в которых будто бы разворачивались реальные события, которые уже случались с ним или происходили где-то в параллельной реальности. Юноша искренне желает разобраться в своих сновидениях и считает, что первый шаг в этом ему поможет сделать незнакомый человек, постоянно появляющийся в его снах. Паша начинает его искать, надеясь получить ответы на свои вопросы.