В жизни человека, который всегда всего добивается, однажды будет трофей, который он заполучить не сможет, как бы он ни старался.

Капитано не привык проигрывать, на то он и Первый предвестник Фатуи.

Какая она, Пиро Архонт, когда вокруг нет ни души? Какой он, первый предвестник, когда остаётся с ней наедине?

Это походило на игру, нежели сражение. Она убеждала себя, что он – враг, от которого необходимо защитить свою страну. Он убеждал себя в том, что она – очередная цель. Но они даже не заметили, как стали зависимы друг от друга.

Мягкое пламя согревает, не обжигает, растапливаяя столетний лед, который далеко не одним слоем покрыл почти мёртвое сердце. Оно бьётся намного чаще, когда она рядом, и ощущать это за очень долгое время, теперь уже словно впервые, странно и непривычно. И мужчина рад, что его лицо со множеством шрамов, следами необратимого разложения, скрывает тяжёлый непроницаемый шлем.

Мавуика была солнцем, что взошло в безлунную ночь. Чем-то, что он не успел распробовать и узнать, отбыв в Снежную следующим утром. «У нас еще будет время узнать друг друга», — пообещала Мавуика, поцеловав его на прощание. Траин, юный глупец, уставший от войны и потерь, ей поверил.

После любой войны всегда есть триумф. После любой войны всегда есть траур. После любой войны всегда есть усталость. После любой войны всегда есть упокоение.

Мавуика не хочет умирать. Нет. Она хочет остаться с ним, поверить в счастье и начать жить.

— Мне суждено умереть на закате. — А мне — дожить до последнего заката в этом мире.

— Снимай с себя все, — голос Мавуики эхом прокатился по стенам пещеры. Капитано замер, опустив голову.

Капитан и Архонт находят близость под водой.

Обычно пламя обжигало, оставляя за собой лишь разрушения, но для его давно прогнившей души, лишённой всяких чувств оно стало спасением, растопив заковонное в лёд, пустое сердце.

Она не знала, что он сражался за её народ вместе с ней на одном поле битвы. Он не знал, что она была такой простой. Пиро Архонт удивил Предвестника своей естественностью — могущественный и пугающий с виду лидер на самом же деле как никто другой понимал свой народ, ибо сам являлся человеком и не забывал, каково это — быть им. Предвестник удивил Архонта своей справедливостью и пониманием. Они были чем-то похожи, пусть и очень сильно друг от друга отличались. Возможно, именно это так сблизило их.

— Твой план обречён на провал, — сказал Капитано. — Пытаясь спасти всех, ты не спасёшь никого. Советую пересмотреть позицию, пока страна не сгорела до тла, «солнышко», — последнее слово, произнесённое на незнакомом языке, соскользнуло с его языка гладко и легко. Мавуика прищурилась: — О, теперь мы перешли на оскорбления, Капитан? — она выплюнула его титул с высокомерием. Или: пять раз, когда Капитано обращается к ней на языке Снежной, и один раз, когда она понимает, что это значит.

— Великие перемены невозможны без великих жертв, — медленно проговорил Капитано, и его мысли, как это бывало, унеслись в прошлое. Не всякая перемена во благо, но в отличие от Каэнри’аха, Натлану будет суждено исцелить свои раны. — Как лидеры, мы выбираем путь для нашего народа, но не можем нести каждую душу до самого конца. Ни у кого нет такой силы. Даже у бога. Она посмотрела на него, и в её ярких глазах мелькнуло редкое выражение хрупкости: — Значит, я выбрала правильный путь? — Да.

В Натлене проходит Хэллоуин - праздник памяти мёртвых. Мавуика обеспокоенна тем, что множество фатуи погибло не в своей войне, и Капитано спешит ее утешить. Пиро Архонт вдруг решает, что Предвестник просто обязан тоже поучаствовать в этом празднике, чтобы почтить память своих товарищей.

Капитано попадает в Натлан, сбегая из Каэнри’аха, и оказывается на грани жизни и смерти. Однако, ему удается выжить благодаря странному юмказавру, который стал выхаживать его. Мужчина замечает странности в его поведении, но не придает этому значения. Но он не мог подумать, что секрет завриана он узнает лишь спустя пятьсот лет.

На нём не страшно говорить

У Мавуики чесались руки узнать один важный секрет Капитана, но разгадка могла с одинаковой вероятностью принести ей облегчение, уныние или... новую загадку.

Танец архонта и предвестника