Сон Ханбин — слишком. Он всегда и везде, вечно довольный и несомненно успешный. И эта напыщенная идеальность во всём, чего он, дражайший и непобедимый, касается, бесит Хао просто ужасно. Настолько, что когда Ханбин вдруг перестаёт мельтешить перед глазами, то он злится. Злится, потому что понимает, чего именно ему не хватает. Или лучше будет сказать «кого»?

«Ты так обо мне заботишься, было бы здорово, будь хён моим парнем.»

Все могли с лёгкостью ответить на вопрос «Какие отношения между этими двумя?» Чистая ненависть. Но так ли это?

Хао перепробовал все методы от бессонницы и кошмаров, возможно, Ханбин напомнит ему ещё один.

Чжан Хао отдаляется после финала. Ханбин устремляется за ним. // Он медленно, несвойственно для себя, осознаёт, что его очки, должно быть, запотели, и не понимает: должен он порадоваться или смутиться, пока Ханбин не снимает их с него, и тогда он чувствует себя чертовски возбуждённым. Из-за потемневших глаз Ханбина, его блестящих и влажных губ, взгляда, что совсем немного говорил о том, что он был всё ещё зол, и в основном о том, что он хочет съесть его.

Олимпийский фигурист Чжан Хао вынужден провести свой единственный отпуск в Южной Корее. Там он встречает Сон Ханбина — инструктора по фигурному катанию с теплым сердцем, который учит детей в их маленьком городе.

—Вот чёрт, —услышал Ханбин слова Кюбина. Ханбин оглянулся через плечо и увидел, что Рики и Кюбин больше не смеются.—Что это? —спросил он. —Вот чёрт,—повторил Кюбин. —Это действительно плохо. Эм, думаю, вам стоит это увидеть. Хао подошёл к Кюбину и протянул ему свой телефон. Хао ахнул. —Что? Что случилось? Ханбин выключил плиту и подбежал. Когда он увидел телефон, у него упало сердце. Появилась статья под названием «БОЛЬШОЙ СКАНДАЛ! Участники ZB1 Сон Ханбин и Чжан Хао целуются???»

Разные сцены, в которых Хао вновь и вновь оказывается на коленях у Ханбина, и как на это реагирует каждый из мемберов.

Это несправедливо, пожалуй, они оба постоянно в работе, постоянно в делах. У Ханбина будто в сутках не 24 часа, а целых 72, так он выпахивается. Хао знает, Хао всё понимает, сочувствует, искренне сожалеет, он и сам работает на износ (и в остаток времени расходует силы на насылание поноса всей верхушке ВейкВана и их ебанутому расписанию для них), НО.

Однажды все будет именно так. Ханбин приведет домой своего парня, и они поужинают с его родителями, его мама будет расспрашивать о его семье, а отец смеяться с его шуток. Позже они вот так же упадут в постель, борясь с желанием прикоснуться друг к другу и привнести непристойные воспоминания в эту невинную комнату. «Было бы хорошо, если бы Хао был моим парнем» или: Ханбин берет вместе с собой Хао в родной город на праздничные выходные. Просто как друга.

Когда глухой кот приводит под вашу квартиру парня с рюкзаком, набитым листовками, лучше прислушаться к Судьбе. Ну, или причитаться. Соулмейт ау, в которой первая фраза написана на запястье, а Хао обделили ею не просто так.

Хао слишком долго был репетитором непослушного школьника, теплея к нему с каждым занятием. Курсы давно закончены, но Ханбин всё ещё продолжает навещать своего любимого хёна без спроса и предупреждения.

хао уже было думал, что живет в симуляции, когда ханбин вновь и вновь касался оголенных участков кожи, а губы его так требовательно сжимали собственные. и он соврет, если скажет, что это не было ему необходимым. это не похоже на обычное желание переспать, отнюдь, — это всегда было чем-то большим.

– Как насчёт того, чтобы куда-нибудь сходить после тренировки? Прогуляемся, съедим вместе гопчан, м?

“Он выглядит уставшим, измученным, совсем не похожим на айдола Сон Ханбина. Сейчас он просто Ханбин — тот, кто прячется от своих проблем (от закрадывающегося подозрения, что он влюблен в своего лучшего друга) в ванной, пока остальные участники группы пьют и веселятся снаружи.” Хао и Ханбина объявляют кандидатами на первое место дебютной группы. Все идеально, это все, о чем они могли бы просить, но затем Хао целует Ханбина в шею. Все меняется и рушится... Они выстраивают все заново.

— Хао, расскажи, пожалуйста, то, чего мы не знаем. — Мы с Ханбином ближе, чем вы думаете, – совершенно не подумав, затерявшись в своих мыслях, произносит Хао. — Но мы уже это знаем, – добрая улыбка девушки, почему-то задела китайца своей наивностью. — Нет, вы не знаете.

Линия верхней губы в форме сердца. А эти длинные ресницы… такие же пушистые и мягкие словно облака, на которые похожи и эти злополучные гипсофилы… Или же наоборот, стоит благодарить их существование?

Чжан Хао часто сбегает из дома через окно. Оправдывайте это переходным возрастом или простым нежеланием «быть как все», но дверьми он пользуется редко, просто из приличия. Тем более, когда ползаешь по пожарной лестнице каждый день, рано или поздно наткнёшься на своего соседа, открывшего окна в самый подходящий момент. Или о том, как Хао чуть не упал с пожарной лестницы, а Ханбин удачно словил его и больше никогда не отпускал. При участии спущенных на нитках записок с конфетами и первой любви.

никогда не знаешь к чему может привести очередная тренировка допоздна.

Чжан Хао многое узнал о Ханбине — что он хотел стать учителем, что он танцует почти десять лет, что он добрый, нежный и красивый, ох, такой красивый. Что у них так много общего, не только в отзеркаленных аспектах их прошлого, но и в том, что они думают об этом соревновании, в их надеждах и мечтах, в том, как они хотят прожить свою жизнь. Чжан Хао узнаёт, что Ханбин такой же привлекательный, замечательный и судьбоносный, каким он считал его все эти годы назад.