— Нормальная омега, она какая? Сидит дома, беременная. Или течная. Ждет мужа, варит пожрать. Падает в обморок при виде крови, рыдает над сопливыми мелодрамами. Он должен быть тонким и белым, как папироса. А что мы тут видим? Мускулатура как у альфы. Ну куда это годится? Дык, а кто ж захочет такое... Это как альфа альфу. Как педики. Хм. Может твой брат с омегами больше любит? Выслушав тираду, Сэм сделал глубокий вдох, размял ладонь и одним четким ударом в глаз уложил охотника на землю.

«Позаботься о Сэмми» и «Слушайся Дина» – говорил им отец каждый раз, когда подталкивал их друг к другу, оставляя одних. В глазах Дина это было неизбежным. Даже с учетом их кровного родства, Дин оставался альфой, а Сэм бетой, и их природа брала верх над всем остальным.

Сэм прижимает к себе брата, старается укрыть его получше. Пусть при этом собственная спина стынет — Сэм альфа, ничего ему не сделается. Он смотрит на догорающий костер и думает об омеге в своих объятиях. Омеге, который не помнит, что он его старший брат. Как же они влипли.

Написано по заявке: Дин считает, что быть омегой - это немужественно, и поэтому, когда у него начинается первая течка, приходит в ужас. Он думает, что теперь его перестанут уважать, и тщательно скрывает это от всех, а уж тем более от Сэма. Дин постоянно пьет таблетки, подавляющие его запах, и Сэм уверен, что его брат - альфа как и он. Но вот однажды правда раскрывается.

После того, как Сэм вытаскивает Дина из Ада, тот перестает разговаривать. У Сэма уходит неделя, чтобы убедить Дина открыть рот и доказать, что его язык все еще на месте. Еще две недели требуются ему, чтобы признать — брат больше не разговаривает. Проходит еще одна неделя тишины — они ездят в Импале, как ожившие манекены, и сидят в мотелях, как человеческие чучела — прежде чем Сэм решает начать говорить за двоих.

Дин - мать, кормящая грудью.

Абсолютно классическая история, как Сэм жаждет и горит, Дин закрывается, напряжение между ними накапливается...

Сэм ревнует Дина. Секс в неудобном месте.

Дин жестом приказывает ему не дергаться. - Лежи, – он тяжело опускается на вторую кровать, стараясь восстановить контроль над дыханием и крыльями. – У тебя… эээ… тоже… кое-что отросло.

— Ты получишь это, Дин, — прикосновение губ Сэма к его губам вызывает самую сладкую боль. Сэм шепчет ему в рот: — Ты получишь это. Если ты хочешь этого, я дам это тебе. Позволь мне дать это тебе. Дин хочет сказать "да". Он хочет сказать "пожалуйста", "я люблю тебя" и "спасибо". За доверие, преданность, заботу. Это не то, что когда-либо нужно было озвучивать, но, боже, в этот момент Дин не хочет ничего, кроме как сказать этому мальчику, как сильно он его любит. — Да. Да, Сэм, я хочу этого.

Дин смотрит на свои ладони, зажатые в Сэмовых, помещающиеся в них почти целиком, и впервые за очень долгое время думает о Сэме не как о человеке, которого чуть не убил и который до сих пор пытается вытащить его из бездны, а как о своем младшем брате, верзиле, вдруг решившим, что раз Дин меньше ростом, то его можно тискать как плюшевую игрушку, играть в доктора и укладывать спать себе под бок. Как о Сэмми.

Обычно отыскавшие друг друга пары чертовски счастливы. И то, что Дин оказался таким дефектным, Сэма вроде как волновать не должно. Или должно. Или хер его вообще знает.

Мир на краю, и Сэм перешел на другую сторону, только Дин устал бежать.

Сэм Винчестер, пожалуй, является величайшим достоянием охотничьего сообщества. Его исследования, советы и проницательность помогли многим охотникам раскрыть бесчисленные тайны. Его жизнь уединенна, но полезна. Однако все меняется с появлением пленного Рыцаря Ада, который называет себя Дином.

"Папочка рядом". Этой фразой обычно успокаивают проснувшихся от кошмара детей. Но Дин не боялся монстров в шкафу. Папочка был его главным страхом.

Dark!AU: У всех людей есть тайны, скелеты в шкафу. Возможно, у него их больше чем у кого-либо. Брат исчез ещё в раннем детстве, когда их дом охватил пожар, унеся за собой жизнь матери. Отец уехал куда глаза глядят, а единственного оставшегося сына, Дина Винчестера, оставил в небольшом городке Литлмёрси. Однако судьба вновь переплетет пути братьев. И будет сталкивать их снова и снова.

Дин и Сэм остро переживают утрату отца. Навязанная жизнь тяготит Дина, заставляя искать спасение в алкоголе и беспорядочных связях. Он постепенно отдаляется от брата, в то время как эмоциональная зависимость Сэма только усиливается, перерастая в яростное желание.

Дин всегда первый: первый родился, первый пошел охотиться с отцом, первый поцеловался с девчонкой, первый услышал первые слова брата, первый покормил его взрослой едой, первый научил читать, первый подарил первый опыт на велосипеде. Первый рассказал, первый заметил, первый сделал - всюду первый. Он первый. Нет. Не так. Он его первый. Всегда и во всём.

Дыхание перехватывает. Он прекрасен, - думает Дин. - Он настолько прекрасен, что больно глазам. Дину хочется сказать об этом брату, это просто необходимо сказать, вдруг тот ещё не знает, насколько он прекрасен. Но приказа говорить ему никто не отдавал, и Дин молчит.

Сэм всегда был ревнив, с самого детства. Никто не смел прикасаться к его Дину. И это чувство лишь обострялось по мере его взросления. Впрочем, Дин находил это очаровательным, даже тогда, когда ему на пару с братом, приходилось сжигать части человеческих тел.