Зима вновь оставляет за собой следы из сливовых цветов. А они же шепчут, как расцветает страстная любовь.

— Мо Жань, что ты.. — Ваньнин, — прерывает Вэйюй, тяжело дыша, — хочешь... сегодня я приму тебя?

— Ты останешься со мной до конца…. Чу Ваньнин медленно прикрыл глаза и уголки его губ дрогнули в лёгкой, полной грусти улыбке. — До самого конца…

О небеса! Это было настолько восхитительно, насколько может быть возможным. Грязно, пошло, неправильно, но настолько приятно. Хуа Чэну показалось, что он теряет сознание. — О, милый, ты уже сдался? — раздался томный голос над головой. Конечно же нет, как Хуа Чэн мог сдаться? Его заводила не только их игра, верёвки и бог между ног, но ещё и... щупальца. Щупальца, что трахали его в рот и в промежность. О, да! Это было невероятно!

Давным-давно в одной далёкой прекрасной стране король заточил своего единственного ребенка в высокой башне под охраной огромного огнедышащего дракона, но, как бывает в любой сказке, нашелся отважный принц, готовый отдать жизнь ради спасения красавицы... Вот только наш славный герой не ведал, что впереди его ждало множество сюрпризов!

Тасянь-Цзюнь, его неуемная жажда родительства, Чу Фэй и белый кот, который…

Тасянь-Цзюнь долгое время хотел ребенка от Чу Ваньнина, прежде чем смог найти способ осуществить свое желание. Он хорошо представлял себе образы, связанные с этим желанием: их ребенок рядом с ним, при дворе, в императорских одеждах и с титулом наследного принца. Теперь, когда он получил в подарок пилюлю из Гуюэе, не было причин, по которым он не получил бы желаемого.

Сейчас, при взгляде на детородную пилюлю, Мо Жань терзался от чувства вины не меньше, чем от горя. И то, и другое чувство остались послевкусием нахлынувшего желания. Желание то было настолько глубоким и чистым, что даже Цветок вечной ненависти не смог его подавить. -- Пост-канонный сиквел, в котором Чу Ваньнин и Мо Жань исправляют ошибку из прошлой жизни и ищут свой общий второй шанс на счастье.

Мо Жань по неосторожности получает себе пару собачьих ушей, но это не мешает Чу Ваньнину с удовольствием предаваться с ним «папапа».

Хуа Чэн - молодой преподаватель в институте по живописи и рисунку. Он очень строг и требователен, из-за чего многие студенты его не любят, но находится один, который видит в нем не только злобного мучителя и дьявола во плоти. Но может ли педагог в открытую заигрывать со своим учеником?

Курильница для благовоний теперь и тут...

Се Лянь целует то, что Хуа Чэн ненавидит больше всего – его пустующую глазницу. Хуа Чэн осознает, что обладание Се Лянем – его самая огромная удача.

Даже у Небесного Владыки и Непревзойдённого Князя Демонов иногда выдаётся совершенно свободный денёк, когда можно как следует подурачиться, вволю вывалять друг друга в кленовых листьях и сплести друг другу потрясающие осенние венки.

Проклятая канга не только ограничивала духовные силы Се Ляня, но и стирала из его памяти некоторые события. Об одном таком забытом эпизоде рассказывает этот фанф. Он произошел, когда Се Лянь во второй раз поранился в пещере десяти тысяч божественных ликов, скрытых под белой вуалью.

К возвращению Хуа Чэна у Се Ляня накопилось очень много идей и очень, очень много сексуального напряжения. Фанфик, в котором бог и демон играют в "правду или действие", и каждый ход значит очень многое.

Дядя Сюэ всегда советовал Мо Жаню искать девушку в бассейне — там они без косметики, да и фигуру оценить можно. А плавательный комплекс "Мяоинь" как раз пользовался популярностью молоденьких красоток. Так какого же черта Мо Жань целый час плавает за одиноким стройным мужчиной в обтягивающих белых плавках, залипая на упругую задницу?

Мо Жань замечает, что Чу Ваньнин начал его избегать. Расстраивается, постоянно ноет Сюэ Мэну и Ши Мэю, а Ваньнин тем времнем просто ловит gay panic и не понимает, что делать

Странная штука - жизнь. Только что Се Лянь убегал от коллекторов, которые из-за не выплаченного долга родителей, грозились сдать парня в сексуальное рабство, а после на органы. Теперь, он лежит в воротах перед роскошным дворцом, за пределами и внутри которого гуляют... Демоны?! — О нет, господин Хуа убьет меня... — послышалось от девочки с чёрными лисьими ушками и хвостом, которая смотрит на него испуганным взглядом. "Я что, попал в Диюй?"

Хуа Чэн с одногруппником случайно встречают у стен университета юношу с истфака и перебрасываются с ним парой фраз о преподавателе, который должен вести у экономистов всемирную историю. Одногруппник сразу посвящает обоих в грязные слухи о профессоре, а Хуа Чэну кажется странным, что студент исторического курит на перерыве у корпуса математиков и экономистов. Уже спустя пару становится понятно, что ему не просто показалось.

После всего, что Вэйюй сделал, впору было бы бежать, не думая, не оглядываясь. Ваньнин остался.