Это омерзительно, ужасно, противно, это пр… тно.

Проникновение.

Йошики не может перестать думать о том, как ‘Хикару’ потрогал его в ответ.

– Можно я... можно мне тоже, – Хикару сжимает плечо Йошики, осторожно встряхивает и приводит в чувство. – Можно. – Знакомое лицо тут же исчезает, его обволакивает со всех сторон. Йошики цепляется за Хикару, будто бы тот его якорь в этом моменте, где всё постепенно темнеет. Это действие явно будет иметь последствия, но ему слишком хорошо. Глаза закатываются, тело сжимается, когда он ощущает прикосновения везде и сразу.

Ёшики выдохнул. И чуть отвернулся, чувствуя, как покраснел. Челка упала ему на лицо. — Ладно... Только я не умею. — Я тоже. Но я только что видел. В фильме. Знаешь, они делали это... — ладонь Хикару, чуть влажная от жары и нервов, осторожно легла Ёшики на щеку и повернула его лицо к себе, — вот так.

Иногда это неловко, страшно, и непонятно. Особенно - когда с монстром в теле твоего мертвого лучшего друга. Но Йошики уже принял решение не оглядываться.

«Ты не Хикару. От тебя осталась лишь плоть и кости, кожаный костюм, в который пробралась тварь, называющая себя твоим именем. Нечто, взирающее на меня твоими глазами, улыбающееся твоими губами, говорящее твоим голосом, касающееся твоими ладонями. Ты – не Хикару, но проклятый дух, разгуливающий по деревне в твоей шкуре, примерявший на себя чужую личину. Тогда почему я… почему я не… почему… покончу с ним?».

Йошики уже любил Хикару однажды. Значит, он мог бы сделать это ещё раз. По-другому.