Главное — что все хорошо. И что Джисон выполнил свой самый странный — и последний в жизни — заказ гостхантера.

В общем, свадьба у Джисона двадцать четвертого декабря. В канун Рождества. Очень, блять, романтично.

— Меня зовут Минхо. И сегодня мы поговорим с тобой о тебе, Джисон.

Минхо открыл инстаграм своей студии, и Джисон взмолился, чтобы он не включил тот утренний unholy, иначе вероятность умереть со стыда резко возрастет. Со стыда за свой стояк, который пиздец как неудобно будет оправдывать.

Когда Чан подарил ему очки виртуальной реальности, Минхо совершенно не предполагал, что и правда ими воспользуется.

Когда тайный поклонник, который ухлестывает за ним уже несколько месяцев, приглашает его на студенческую вечеринку, а сам не удосуживается появиться, Минхо злится. Он не привык, что с ним играют, ведь обычно игрок — он. Вечер обещает быть томным, пока Ли не обнаруживает главного нерда потока Хан Джисона, умудрившегося даже на пьянку протащить ноутбук.

— Ох, извините, не услышал, как вы зашли, — бариста улыбнулся виновато и тут же представился. — Меня зовут Хан, я тут всем заправляю. Добро пожаловать в «Сад сновидений».

Минхо — профессионал, но когда камера наводится на Джисона, удерживать контроль становится невероятно сложно. Особенно на съемках самого откровенного клипа в карьере певца с девушкой в главной роли.

– Это Ли Минхо. С сегодняшнего дня он главный в команде Хан Джисона. Он отвечает за его безопасность. Хан недовольно буркнул: - Еще один командир. - Не еще один, а один единственный. Он твой директор, наставник и телохранитель. Ты будешь делать все, что он скажет, и будет находиться возле тебя, как тень, двадцать четыре на семь. - И в туалет будет со мной ходить? - И даже в душ. – Ответил Минхо, многозначительно глядя в глаза парня, заметив, как у того судорожно дернулся кадык.

Если человек является вашей родственной душой, то при прикосновении вы будете видеть его ауру. Ну, как минимум в теории это должно происходить именно так.

- Ты идёшь? Мне все равно в город надо, у меня сигареты закончились. Подброшу тебя до остановки. Парень осторожно пристроился позади водителя. Зажмурился, медленно закрывая дверь, чтобы не хлопнуть, и сжался весь, вспоминая слова отца, который перед тем, как отпустить сына на учёбу в большой город, целый день учил его правилам. Два из которых он умудрился нарушить в первый же учебный день: пил алкоголь из бутылки, не им открытой, и сел в машину к незнакомцу. А Он ведь даже не курит...

У Джисона есть список желаний и потерянная надежда на то, что он когда-нибудь по-настоящему испытает любовь, которая бывает только в сказках. Минхо всё меняет.

– Что, если мы сделаем вид, что встречаемся? – Ты ведь не серьёзно… – Сам посуди, ты сможешь остановиться у нас на сколько угодно. Бесплатная еда, бесплатное жилье. Я сведу тебя с Хенджином. Родители… ты видел, как они счастливы за меня? Мама уже обожает тебя! Если разыграем влюбленную парочку, – только до Рождества, обещаю, – все будут счастливы, я ведь прав? Или история о том, что случается, когда при знакомстве с кем-то в интернете ты присылаешь чужие фотографии.

Новое мероприятие – новый наряд. Хан собирает их в мысленную коллекцию. Белый смотрится на Минхо очень по-королевски, несмотря на то, что стереотипный королевский красный был на нем в прошлый раз. Рубашка не шелковая, даже не атласная, но расшитая блестящими камнями, и Джисона это раздражает. На щеках Ли сверкают еле заметные блестки хайлайтера, как и на глазах, а губы неизменно покрыты чем-то сияющим. Весь Минхо сияет. Но, честно говоря, для Джисона он бы сиял даже без всей этой мишуры.

Минхо проклят. Иначе и быть не может. Как ещё объяснить то, что он остался со сломанной ногой и загубленной карьерой, а прямо сейчас напротив него за столом сидит его бывший, разбивший ему сердце. И он уже упоминал, что, как оказалось, у этого вышеупомянутого бывшего был тройничок с его лучшим другом? М-да... на сто процентов проклят... И определённо, на тысячу процентов больше не влюблён в Хан Джисона... наверное...

Время шло, а Минхо всё стоял на углу своей жизни. Долгие годы суетился, умолял случайных прохожих о любви, всегда готовый протянуть руку, открыть своё сердце. Он сдался, потерял надежду когда-нибудь обрести счастье и принял своё одиночество, которое приходит, когда плывёшь в огромном море людей совсем один. А потом появился Хан Джисон.

Джисон думает о нем чаще, чем, наверное, следовало бы думать о первой школьной влюбленности.

- Опять. Он ОПЯТЬ это делает! – проскулил Джисон, поворачивая голову к Хвану. - Кто и что делает? Ты можешь нормально изъясняться? – фыркнул Хенджин, закатывая глаза. - Тот чувак. Он опять на меня пялится. И кажется, не умеет моргать. Это сводит с ума! – пожаловался Хан, кивнув на вход в столовую, после чего приложился пару раз лбом о столешницу.

— Я глаз не мог от тебя отвести. И потом ты назвал меня милашкой. Меня. С расстегнутой ширинкой и сигаретой в зубах назвал милашкой. Все равно, что выстрел в сердце. — Четкое попадание. — А потом появился на моей кухне. Здравствуйте, я Хан Джисон. И все. Я понял, что пропал. Это был контрольный в голову.

Минхо чинит человеческие сердца — буквально. Он успешный кардиохирург в не самой успешной клинике. На практике ему встречалось многое, вот очень многое, но чтобы попадать в больницу при каждом удобном случае и так жадно облизывать его взглядом — это нонсенс. Терпеть к себе такое отношение очень скоро становится невозможным.