Чонину — уже 35, а Чану всего 23. Чонин — беспощадный юрист, а Чан — наивный и влюбленный студент, у которого в жизни только учеба, а в сердце — Чонин.

Ну ничего, думает Чонин, глядя в лицо своего будущего мужа. Он уж точно сотрет с его лица эту самодовольную улыбочку и заставит пожалеть о сделанном выборе.

они - это две стороны одной монеты, которую высшие силы подбрасывают, чтобы узнать, как закончится очередной день их сумасшедших жизней. или au, в котором капитан спецотряда и известный воришка в очередной раз оказываются рядом.

стрелки часов пересекают отметку девяти. чонин дома. и чан тоже.

На правах лучшего друга Чонина, Чан получает рассказы со всеми подробностями, вскоре понимая, что знает о сексуальной жизни Чанбина, кажется, больше чем того может знать сам Чанбин. Чонин в трезвом уме и светлой памяти клянётся, что не испытывает к старшему никаких чувств, кроме нежной и трепетной любви к его накаченным рукам и твёрдому, толстому члену. У Чана, между прочим, руки почти такие же, но кого это вообще интересует?

Скейтеры, неловкие касания и детская тяга к приключениям. Чонин научился кататься раньше, чем начал читать, а Крису 23, и он только сейчас осуществляет мечту детства tw: упоминания буллинга, немного крови на коленках

Чонин просто в полной пизде и диком ахуе, потому что только он мог отправить свои нюдсы Чану, промахнувшись мимо диалога с самим собой.

лето закончилось, ничего после себя не оставив

Королевство лис и вечной осени захватывает жестокий правитель Севера, забирая с собой в снега один из лучей семьи Ян — младшего принца-омегу.

В свои юные восемнадцать Чонин переживает лишь о том, как не стать разочарованием для родителей, ведь титул графа подразумевает высокую ответственность, и всё в его жизни предопределено и решено. Пока Скверна, распустившаяся на его груди чернильным цветком, не рушит привычные устои. На рассвете сил умирать Чонин не собирается.

Солнце, море и песок под ногами. Чонин приезжает каждое лето, но дело не в том, что он скучает по родному городу. Дело в Чане, том самом, который с чужим сердцем в кармане планирует неожиданно исчезнуть.

Ночью она спит мёртвым сном, а днем огрызается и ворчит на всех вокруг. Феликс, её лучший друг, считает, что это на неё сказывается стресс из-за усталости и что ей срочно нужно развеяться, мужика найти в конце-то концов. Чонин отшучивается, что в ближайший уик-энд вообще из квартиры не выйдет, какие там "мужики" и "развеяться", но... Феликс кидает ссылку на какой-то извращенский сайт для анонимного вирта.

///Fantasy! AU в котором все не так плохо, если твоя истинная пара - Бан Чан///

Это была страшная тайна, которую Чонин вынужден был бережно хранить в своем сердце. Ведь тайна была в том, что он доверил это самое сердце другому. Не принцессе и госпоже, а генералу их армии. Армии его отца. Чонину давно уже пытались выбрать невесту, достойную его по крови. Но сам принц выбрал его… Со шрамом на лице, с грубыми ладонями и холодными глазами, вытряхивающими душу. Но на Чонина он смотрит по-другому. Для Чонина он в сердце находит тепло. И именно его выбрал великий принц крови.

Чонин не собирался спасать его. Не того, кто рождён, чтобы убивать таких, как Ян. Он не собирался спасать охотника на кицунэ, являясь лисом.

— я сделал что-то, что расстроило тебя? — почему ты так подумал? — мы уже как пять минут выехали, а ты ещё не спросил, что это там за знак, тяжело ли сдать на права, не назвал меня старпёром за две руки на руле и не включил какую-нибудь громкую музыку, - на одном дыхании произносит чан с полуулыбкой. или au, в которой чонин - немного избалованный парень, а чан - его телохранитель.

связанные линиями цветов на своих запястьях. четыре истории такой разной и такой похожей любви.

Чан притихает, лишь сердце бешено бьётся. Страшно быть отвергнутым дважды. Чонин ему нужен, он не сможет один, не справится. Одичает совсем и превратится в скитающегося зверя, лишённого разума. — Ты правда не предашь меня? — лис смотрит строго. — Клянусь своим волчьим сердцем.

Поэтому он за Чонином и ухаживал — взгляд гордой жар-птицы, ресницы лениво порхают над веками, но на глубине глаз плещется чистая непосредственность и искренний интерес. Чан был достаточно внимательным, чтобы это заметить, в отличие от многих других.

Теперь он достаточно закрывает его спиной, чтобы Чонин чувствовал себя в безопасности, но он стягивает одеяло ниже, открывая собственную поясницу, чтобы их было видно как можно больше. Чонин благодарно целует его, обнимая двумя руками за шею, раздвигая ноги и потираясь мокрым от смазки входом о член. С громким выдохом Чан погружается внутрь, входя до конца, тут же скользя обратно и вновь толкаясь глубже. Сдавленный всхлип эхом разносится по комнате.