Чуя смотрит на спину бывшего напарника и хочет в голос засмеяться с абсурдности ситуации. Как бы рыжий эспер не бегал от прошлого, так или иначе оно тянет за собой. Внутренние часы отстучали еще несколько минут. Ну что, Накахара? Три, два...

Было ли везением то, что Накахара забыл зарядку от телефона дома? Вероятно, да. Никогда не знаешь, что говорят у тебя за спиной, пока ты слушаешь музыку.

...Или женат на кретине.

Днём Дазай уверенно шагает по тротуару, не обращая внимания на привычное желание сигануть с ближайшего моста головой вниз. А вечером он пьёт до тех пор, пока в голове не станет так же пусто, как и в душе, после чего идёт тревожить своего соседа, который всё никак не может бросить курить из-за нервов. Осаму надеется, что Чуя не побрезгует его запятнанными чужой красной помадой губами.

Чуя умирает каждый раз, используя Порчу на поле боя.

Вдвоём или своим путём, И как зовут, и что потом, Мы не клялися, но до гроба Мы любим, просто любим оба.

Практически весь мыслительный процесс если и незаметен для обычных наблюдателей, то не укрывается от Чуи, и тому кажется, что быстро проскочившее в карих глазах что-то сейчас будет пытать его, а не наоборот. Это действует на нервы. Сильнее, чем новость о том, что проклятый предатель выжил и перебежал на чужую сторону фронта, подсосавшись к «стороне света». ». Сильнее, чем новость о том, что этот самый предатель пойман и теперь сидит у них в подвалах.

Пережив клиническую смерть, Осаму Дазай вновь возвращается к жизни. Для кого-то это дар свыше, а для кого-то - проклятие. Короткая экскурсия в царство мертвых не проходит для него бесследно.