Хенджин любит издеваться над Феликсом без причины.

Хенджин уже долгое время влюблен в Чонина, и его совершенно не волнует, что они оба альфы. Чонин охотно пускает в свою постель, но не в сердце: на все предложения Хенджина начать настоящие отношения отвечает отказом. Хван намерен выяснить в чем проблема, потому что вселенская грусть во взгляде Чонина, когда он говорит очередное «нет», постепенно его разрушает.

В мире, где судьбы определяются запахами, а инстинкты иногда мудрее разума, встретились двое: Хенджин — уверенный в себе альфа с тёплым взглядом и спокойной силой. Феликс — омега-целитель. Он не ищет защиты, но город становится опасным, а Хенджин — единственный, чьё присутствие не вызывает у него раздражения. Когда омеги начинают исчезать, им придётся научиться доверять друг другу.

Он приходит с каплями дождя. Вода успокаивает его, придаёт сил. Всегда сам по себе, умиротворён и собран. Где его мысли? О чём он мечтает? Найти свою тихую гавань, в которой будет комфортно его стихии? Но только не нужно его злить. Ведь мы же помним, насколько вода может быть разрушительна... — Хорошо, что я зонтик взял! — мягко улыбнулся омежка. — Я тебя высушу, мой кофейный мальчик...

Минхо весь состоял из пушистых свитеров, молочно-розовых кардиганов, статуэток с котятами и персиковых тинтов для его пухлых сочных губ. Минхо увлекался готовкой, танцами и, видимо, сидением на чьем-то лице. Или Джисон случайно палит историю поиска Минхо в браузере и находит там интересные запросы на интересных сайтах. А потом и сам падает в эти фантазии.

Минхо впивается в губы Джисона, сминая их и размазывая помаду. Джисон пытается дернуться, но Минхо предупреждающе сильно сжимает предплечье. Они могли бы побороться, но Минхо все равно выйдет победителем, а Джисон получит тумаков. И Джисон просто позволяет, как и с десяток раз до этого.

Джисон давно привык скрывать свои чувства к Минхо — другу, с которым он делит каждую мелочь. Но все меняется, когда между ними остается последняя палочка пеперо. Простая игра превращается в момент, где шутка становится признанием, а дружба — чем-то большим.

Чонин помог Минхо найти и переехать в новый дом. Он хотел обустроиться где-нибудь в лесу, но Чонин не нашёл ничего лучше, чем дом посреди городского парка. Правда, никто из них и не догадывался, что он хоть и казался пустым, но в нем все так же находился жилец, который совсем не рад новому незваному гостю, что величал себя здешним хозяином. Джисон знал, что хозяин здесь только один, и это он.

Спустя столько лет он открыл свои дневники. Старые чувства, незабытая любовь — всё отозвалось дрожью в его пальцах. С одного короткого «привет» Минхо начал своё письмо: длинное и проникновенное, отчаянная попытка высказаться и рассказать всё от своего лица. Насколько сильно мог любить отличник, нарушавшего все правила, рокера? И насколько сильно окружение будет против этой любви?

Воздух в библиотеке застыл, наполненный лишь запахом старой бумаги, пыли и сладковато-металлическим ароматом крови, сочившейся с пальца Джисона. Его предложение повисло между ними — опасное, необратимое. И все же Минхо, чей упорядоченный мир уже лежал в руинах, почувствовал не страх, а жгучую, всепоглощающую жажду. Жажду знать. — Кто ты? — его собственный голос прозвучал хрипло и непривычно громко в звенящей тишине. — Что ты здесь сторожишь? И почему... почему я?

Хан Джисон всегда любил красный цвет. Цвет сигарет на губах Минхо, цвет его машины и цвет их страсти — обжигающей, как огонь, который вспыхивал лишь тогда, когда Ли Минхо напивался и снова звонил ему.

— А, вот и мой Хозяин, — произнес Минхо, и его голос звучал низко и сладко, как мед в пиале Джисона. Его взгляд скользнул с его лица на посуду в его руках, и он одобрительно кивнул. — Я так и думал, что ты не придешь с пустыми руками. Но, — он сделал шаг вперед, и его глаза блестели от азарта, — послушным котикам, которые ведут себя хорошо... разве не полагается ошейник?

Шоу "Карма" открывается каждый год в поисках нового таланта. Участвовать может любой желающий – от профессионального спортсмена, до любителя из подворотни. Однако правила соревнований нового года отличаются – в этот раз принять участие позволено только победителям прошлых сезонов. И у каждого из них своя причина, чтобы вновь оказаться на пьедестале.

Это был не танец соблазна. Это было что-то иное — медленное, почти ленивое вращение вокруг холодного металла шеста. Движения парня были грациозными, но лишенными всякого старания понравиться. В них сквозила отстраненность, даже легкое пренебрежение к происходящему вокруг. Он не бросал вызывающих взглядов в зал, его глаза, казалось, смотрели куда-то внутрь себя, полные скуки и тихого отвращения к этому месту и людям в нем.

— Вам не нужно бояться, — шептал Минхо, глядя ему прямо в глаза. — Я позабочусь о вас. Джисон почувствовал внезапную слабость, головокружение. Мир поплыл. — Доктор... Мне... как-то нехорошо... — Всё в порядке, — голос Минхо был последним, что он услышал, прежде чем сознание отключилось. — Просто отдохните. Я здесь.

— Добрый вечер, Ли Минхо, двадцать пять лет, — старший хмурится, пытаясь понять, о чем он, и вдруг вспоминает. Легкая, почти натянутая усмешка накрывает его губы. — Добрый, Хан Джисон, не знаю сколько тебе лет, — парень напротив улыбается, и кидает собранный мусор в урну. — Двадцать два, — говорит Джисон, неловко останавливаясь в дверях. — Будете что-то брать? — предлагает войти внутрь, и Минхо не находит причин отказать.

– Я тебе совсем не нравлюсь? Я не потребую от тебя ничего. Просто закрой глаза, если хочешь, и представь, что я девчонка, которая решила помочь тебе снять напряжение. Можешь смотреть на мою розовую челку, чтобы было легче представлять. //Сынмин девственник, и он предлагает Чанбину с ним переспать.

— Мне его шили на заказ, — тихо объяснил Минхо, отвечая на его немой вопрос. — Я его почти не носил. Он был… слишком ценен. Теперь он надевал эту ценность на Джисона. Его движения были медленными, почти благоговейными. Он расправил шелк на его плечах, его пальцы бережно задевали кожу. Он завязал пояс на его тонкой талии, но не туго, позволив полам кимоно мягко расходиться, открывая длинную линию смуглой кожи, худые ноги и намек на то, что оставалось совершенно обнаженным под струящейся тканью.

Чанбин и Сынмин очень крепко дружат. //Сборник историй из жизни сынбинов, рассказывающий об их дружбе, взаимопонимании и поддержке. И о любви.

Чикаго, 19 апреля. Два друга-байкера, Джисон и Феликс, привыкли к адреналину большого города. Bloody Night — легендарная вечеринка, где законы забыты, а правила создаются на ходу. Здесь нелегальные гонки и кровавые бои становятся центральной ареной. Неизвестный в белой маске, оставляющий за собой горько-сладкий аромат виски. Что скрывает этот человек и какой будет цена свободы? Теперь Джисону и Феликсу предстоит сделать выбор, от которого зависит их жизнь — или её конец.