О том, как надувной матрас Ремуса пользуется большим спросом после Хогвартса и Сириус совсем не ревнует.

Когда все в жизни выставлено в качестве списка, жизнь определенно становится проще, однако и у списков есть свои минусы. Для Ремуса Люпина вся жизнь помещалась в толстый бежевый ежедневник с истрепанной лентой-закладкой. Но все меняется, порой, даже слишком внезапно.

— Я пою, — Сириус пожимает плечами, изображая скромность, что выглядит неубедительно, исходя от человека в футболке своей группы. — И немного играю на гитаре. | — Если бы я знал, что ты фронтмен, я бы попросил у тебя автограф, — поддразнивает Ремус.

‘О, ты восхитительный ублюдок, я собираюсь отвезти тебя на каникулах куда-нибудь, где жарко и солнечно, и где я могу поклоняться твоей обнаженной коже на публике так, чтобы это не считалось непристойным.’ // ‘Все, что ты делаешь — непристойно. То, как ты пьешь свой чай, ешь гребаные тосты и моешь посуду. Непристойно.’ // ‘Ах, но тебе это нравится.’ // ‘Даже слишком. А теперь отъебись, у меня лекция.’

Ремус не так себе представлял их первый поцелуй...

Ежедневная рутина, прерванная странным молчанием со стороны Джеймса и Лили. Питер невинно улыбается - он как всегда в курсе всех событий.

Один год - один поцелуй.

Сириусу часто снятся кошмары. Ремус помогает с ними справиться.

После случайного употребления шоколада в качестве собаки Сириус задается вопросом, не умрет ли он.

Ты всегда был моим домом, Сириус. Я никогда и ни с кем не чувствовал себя таким желанным, таким нужным.