– Ну что, нашли? – уточняет Олегсей, даже не отрываясь от цветка. И интонация такая, будто ответ уже и так знает, но всё равно интересуется. – Нашёл… – выдыхает Антон, восстанавливая дыхание, а сам чувствует – у него улыбка на губах цветёт сейчас не хуже той самой Азалии. – Не поверите, и в правду там была, где Вы сказали. Вот, зашёл вас отблагодарить как-нибудь… Владелец «Тайны» вздыхает по обыкновению: – Не стоит благодарности. Просто по корням в следующий раз не ходите.

После той самой ссоры с Олежей Антону снится странный сон. Или история о том, как Дипломатор становится отдельной личностью - с её отдельными чувствами и взглядами на… некоторые вещи.

— Ты что, Бога стыдишься? — спросил Дмитрий, стараясь, чтобы голос прозвучал спокойно, но в нём всё равно сквозила усталость и непонимание. Олежа поднял глаза, медленно, словно подбирая ответ, и посмотрел прямо на Дмитрия. Его взгляд был прямым и спокойным, но в нём не было покорности — только тихое, упрямое отчуждение. — Бога — нет, — сказал он негромко, почти ровно, будто констатировал факт, не оскорбление. Он чуть склонил голову, глаза не дрогнули. — Себя, пожалуй.

Дима сидел, обхватив руками голову. Оставался ровно один день до экзамена, от которого зависело, останется он в университете или нет. Но проблема в том, что вся его группа не знает, что учить. Ждать помощи было не от кого, только если от его прекрасного соседа Душнова.

Антон и Олежа были вместе. Не громко, не демонстративно - просто вместе. Тёплые майские утра, запах кофе, домашние футболки и смущённые взгляды.

Грань между сновидением и лимбом стирается. У них появился шанс, но времени не так много. Так давайте же не будем терять его. Поговорим?

Сентябрь 2016-го, Москва. Студенческий городок. Для одних учеба здесь - шаг к блестящей карьере, для других - навязанная кем-то дорога, с которой они ещё не готовы свернуть. Это история о случайных столкновениях и неожиданных пересечениях. О том, как циничный старшекурсник, уже знающий изнанку этой системы, может заинтересоваться замкнутым первокурсником, который ненавидит выбранный факультет.

Любовь — стратегия заботы. Нежность — форма устойчивости. Ночь — время, когда они могут быть собой.

Олегсей Душнов искренне ненавидел Антона Звездочкина. Вместе они создали городского героя — Дипломатора. Но Олежа влюбился в собственное творение, а реальный, холодный Антон оставался лишь раздражающей оболочкой. Чтобы не сойти с ума, он начал подменять реальность фантазией, пока грань между ними не исчезла окончательно.

У Антона не было абсолютно никаких шансов: он мало говорил и очень много слушал. Он внимал, не способный запрятать улыбку, впитывал каждую историю так внимательно, как только был способен после бессонных революционных ночей.//Повесть о том, как Антон влюбился первым.//

Антону не требовалось смотреть на Олега, чтобы знать, насколько хитро он улыбается под вязаным шарфом. Промозглый январский ветер пробирал до костей, резал лицо, но его озябшая ладонь отогревалась в плену родной, тёплой, внушая искреннюю уверенность — ради настолько приторных нежностей можно перетерпеть и холод, и прогулку к пруду в редкий совместный выходной.

Олежа вообще сам предложил. Ну или не предложил, а спросил, хотел бы Антон зайти дальше? А тот конечно всегда готов, его то дело малое, всё-таки ему не приходится переступать через себя. /буквально домашнее с разговорами/

Валяние в сугробах чревато снегом в ботинках и простудой, глупым весельем и приятной усталостью. Олежа всегда легко мёрз и тяжело отогревался, по крайней мере раньше, до Антона, его горячих ладоней и заботы. С Антоном переживать холода стало легче. Пусть и со своими особыми нюансами.

У Димы глаза на лоб вылезают. Может, Олежа не издевается над Димой, а реально френдзонит Антона? Диме, конечно, жутко, но и как бы его жалко. Вроде как.

Олежа успевает только сдавленно ойкнуть, находя себя целым, невредимым, и… сидящим у Антона на коленях. Ох.

Работа по песне "АлоэВера - Морем" 🌊 Олежа приезжает погостить в Питер к семье, но мысли об одном близком ему человеке не дают покою даже в городе его детства. И как бы Душнов от них не бежал, словно шторм они догоняют его и не дают о себе забыть.