Просто Вэй Ин, который вернулся домой.

Крэк-ау, в котором Вэй Ин случайно залетает от Цзян Чэна и, тем самым, фиксит канон. ИЛИ: Ага! Я сам его родил, хочешь, шрам покажу?

Старейшина Илина неимоверно скучает по брату, и в кои-то веки ему в голову приходит мысль, что нужно поступить правильно. Но выбранная им тропа намного тернистее «кривой дорожки» Темного Пути. Вэй Ин и сам не знает, к чему приведут его намерения... Разрушат все или вернут утраченное?

Постканон. Цзян Чэн пытается помириться с Вэй Усянем. Удается ему это, как всегда, по-Цзянчэновски плохо.

С того дня, когда Цзян Чэн нашёл А-Юаня прошло 7 лет. Он столько раз благодарил судьбу за мальчика, которому ни на секунду не сомневаясь дал свою фамилию, которого теперь с гордостью может звать сыном. Его и Вэй Ина сыном. (Продолжение работы "Маленькое сердце")

У Цзинь Лина не было матери и отца, зато был дядя. Дяди, если уж на то пошло.| Над кроваткой Цзинь Лина вспыхивали фигуры животных и птиц, могучих заклинателей и прекрасных дев, Вэй Усянь ткал из тьмы целые представления.

«И всё-таки хорошо, что Цзян Чэн начал лунатить. А то чёрт знает, сколько бы я ждал предложение» — счастливо улыбаясь размышлял Вэй Ин, разглядывая то кольцо на пальце, то смешанного, немного раздражённого ,но довольного Цзян Чэна.

Древняя кровь зовет настойчиво, Цзян Чэн никогда еще не ощущал ее в себе настолько сильно

Дети Цзян Чэна выбрали для появления на свет неподходящее время и еще более неподходящее место

Во время одной из прогулок Мадам Юй застает Цзян Чэна и Вэй Усяня целующимися, как когда-то предсказывала мечтательная Цансэ-саньжэнь.

Вэй Усянь стал призраком. Причём оказался привязан совсем не к месту смерти.

Каждый месяц Мадам Юй наказывала Цзян Чэна, запирая его в отдаленном домике на острове, и запрещала туда ходить. Вэй Усянь не был Вэй Усянем, если бы не ослушался.

А что если бы на горе ЛуаньЦзан Вэнь Юаня нашёл именно Цзян Чэн?

Цзян Чэн прожил с Вей Ином большую часть жизни. Он видел — эта улыбка была лишь маской на красивом безжизненном лице.

Когда они встречаются глазами, буквально останавливаясь в метре друг от друга, первое, что хочется сделать Цзян Чэну — закричать.

К вечеру люди теряют силы и спасаются в объятиях дома. Только Цзян Чэн от своего дома сейчас далеко.

До Цзян Чэна дошли тревожные слухи... если это правда, Цзян Чэну нет оправдания.

Вэй Ин загорается каждой своей идеей, но совсем не думает о последствиях.

**мянь-мянь**: операция «чэнсяни» начинается. у вас, сосунков, все готово? **мамочка лань**: Да! **папочка лань**: главное, чтобы вы, старики, не оплошали **золотой граммофон Ланьлина**: Типа того. **Цзян Чэн**: Че.

В Империи Цзян, где каждый вздох пропитан строгостью правил и величием, господин Цзян Чэн и слуга Вэй Ин существуют в разных мирах. Цзян Чэн, скованный долгом и гневом, видит в Вэй Ине лишь несносного нарушителя спокойствия. Вэй Ин, озорной и свободолюбивый, не понимает суровости господина. Но под маской неприязни скрывается нечто большее. По мере того, как обстоятельства сближают их, они начинают видеть друг в друге то, что раньше было скрыто за предрассудками и обидами.