— Кто такой "М"? — внезапно спрашивает Майк, прерывая его. Брови Уилла взлетают вверх, на его лице нарисовано замешательство. — А? Обернувшись, он понял, что Майк что-то держит в руках. Кусок дерева странной формы. Он подходит ближе, прищурив глаза. Заглавные буквы М + У, тупо вырезанные на дереве, невозможно не заметить. И сердце Уилла замирает. Потому что он знает этот кусок дерева. Конечно, он знает его, он, чёрт возьми, сам вырезал его много лет назад. — Э-э, я...

Шанс того, что Майк полюбит Уилла в ответ составляет один из тысячи. С каким же удивлением Байерс узнаёт правду.

Ведь там были палящее солнце, шипящая газировка в стакане и… идеальные ноги Уилла Байерса.

Лучшее время и место для первого поцелуя – новогодняя вечеринка Стива Харрингтона.

Уилл пытается быть немного "bitchin"

Майкл очень терпелив, так что если вы попытаетесь вывести его на ревность, то в большинстве случаев он и с места не сдвинется, конечно есть единицы в списке, которых Майк ревнует..

Хоппер не ожидал, что это случится снова. Но это произошло. Майк. Случился Майк. Опять.

Уиллу приходилось наблюдать за Майком и Элевен годами, и, как бы сильно это ни причиняло боль, он смирился с этим. Он также смирился с тем, что никто по-настоящему не проявлял к нему интереса. И его это вполне устраивает. Пока они не останавливаются на заправке и незнакомый парень не подкатывает к Уиллу.

— Джонатан сказал, что заедет за тобой в шесть, — говорит Майк так, будто это разъясняет его непонятный гнев. — И ты даже прихватил с собой картину, чтобы ей подарить. С каких пор на день рождения принято обмениваться подарками? — Что? — Уилл все еще не понимает, как Майк пришел к таким выводам и что он хочет от него услышать.

АУ, где цвет глаз зависит от силы любви соулмейта. Чем сильнее любовь, тем темнее глаза. Глаза у Майка черные, а глаза Уилла бледно-серые.

– Уилл, ты меня звал? – спрашивает мягким, только для Уилла, голосом. В ответ Байерс ничего не может сказать, у него пропал дар речи. Сложив брови домиком, с немым вопросом в распахнутых глазах он смотрит на брюнета.

У партии и девчонок есть план, как свести Уилла и Майка. Уилл категорически против, но его, впрочем, никто не спрашивает. Просто ставят перед фактом.

Потребовалось время, чтобы сориентироваться. Он привык просыпаться от шума и вибрации, но не от прикосновений. Как обычно, он плотно прижимался к стене, чтобы сохранить расстояние в несколько дюймов между собой и Майком. Но не сейчас. Потому что Майк перекатился через кровать и обнимал Уилла сзади. Его голая грудь прижималась к обнаженной спине, одна рука была закинута на талию, и он что-то бормотал Уиллу в затылок.

Пять раз, когда Майк поцеловал Уилла, и один раз, когда Уилл поцеловал его в ответ.

Когда отец впервые называет Уилла его парнем, Майк думает, что у него галлюцинации. Но потом это происходит снова. И снова. И снова, после этого. И поскольку гетеронормативность продолжает ускользать от Теда Уилера, Майк думает, что, возможно, ему уже стоит просто понять намек. ....... Тед Уилер считает, что Майк встречается с Уиллом с тех пор, как им было по двенадцать лет. И Майк не знает, что делать с этой информацией. (Пока что не знает).

— Это же твоя рука! Майк узнаёт руку Уилла — шрам на тыльной стороне, загрубелость кожи, вызванную годами держания в руке карандаша или в последнее время — пистолета. Майк не мог не узнать. Это же Уилл! Только вот обладатель другой руки ему незнаком. — Это просто рисунок, — защищается Уилл. Или Уилл рисует свою руку, переплетённую с другой, а Майк определённо не сходит от этого с ума.

Майк проводит лето с друзьями, чинит домик на дереве и пытается понять, почему появление нового мальчика так меняет все — особенно между ним и Уиллом.

У Уилла есть список того, что он любит больше всего на свете, но он даже подумать не мог, что кто-то новый в его жизни сразу потеснит все остальное.

Все вокруг думают, что они с Уиллом встречаются. Майк растерян, удивлен и даже чуточку зол – кому хочется пускать посторонних в свою личную жизнь? Он ума не может приложить, кому в голову вообще пришла идея, что они с Уиллом в отношениях. Но самое странное во всей этой ситуации вовсе не то, что в Хоукинсе коллективное сумасшествие, а то, что Майку эта идея вдруг начинает подозрительно сильно нравиться.

— Практиковаться в поцелуях! — Майк говорит так, словно Уилл спросил у него название настольной игры, в которую они раньше играли годами. — Я просто подумал, что, поскольку ни один из нас не целовался с нужными людьми, это было бы хорошей практикой! Так что это не будет странно. Если хочешь, конечно. — Уилл действительно хочет, но именно поэтому он должен отказаться, может быть, неловко посмеяться, пересесть или переехать в другую страну. Он всегда думал, что в Канаде было бы не плохо.