В шкаф идеально влезают все наряды, не вмещается лишь один единственный: тот, что должен быть на Энджеле. Хаск прижимает кардиган к себе и жадно вдыхает остатки запаха духов Энджела. Этот запах такой приятный и нерезкий… Персик и нотки чего-то менее сладкого. Через парфюм пробивается сам Энджел. Не сцена, не фильмы. Дом. Уязвимость. Тишина

[Пост!2х08] Самое страшное, от чего Энджел мог уберечь Хаска – это от самого себя.

Это — не «Смотри». Это — «Вот. Бери. Пожалуйста. Я не могу больше носить это в одиночку».

— Мешаешь думать. — Уйти?

Он так уверенно сказал, что мы увидимся вечером… Он не просил, не приказывал. Он просто озвучил факт. Факт, повисший в воздухе немым облаком, которое я с неподдельным удовольствием вдохнул полной грудью, желая либо заполнить лёгкие, либо вызвать асфиксию.

Энджел Даст — порнозвезда, для которой секс был работой и болью, — не знает, как быть, когда его касаются без злого умысла. А Хаск готов считать веснушки на его шкуре вечность, просто чтобы напомнить: здесь можно не надевать маску.

Последний раз. Сегодня Валентино, который даже предупредил о том, что явится — аттракцион невиданной щедрости — снова придет со своей любимой игрушкой, и они сыграют еще один раз. После этого сделка Энджел Даста с Хаском будет считаться выполненной, и он будет свободен от своих обязательств. Или так он думает. Потому что у самого игромана-оверлорда были совершенно другие планы.

Розовые руки ложатся на острые края, тяня оружие через голову. Шакрам повисает на шее израненного мужчины, отблескивая красным светом от ламп под потолком. Попытки снять его не увенчаются успехом.

"Fall in love again and again." With you everything is romantic, my dear.

— Что, даже без первого свидания? Хаск моргнул еще раз, а потом легко рассмеялся. Энджел засмеялся тоже, смешно морща нос. Кот прижал блудного сына к себе, заставляя его все же лечь и обнять в ответ. — Я боялся, что ты не вернешься, Лапа. — На кого я тебя тут оставлю, а?