— Ещё одно движение, и я пущу стрелу тебе прямо в голову. Сайно замирает и старается скосить глаза вбок, чтобы увидеть человека, прячущегося в тени высокой статуи. — Ты воин леса. AU, в котором между пустынной и лесной зонами идет война.

Действия происходят после того самого трейлера Аль-Хайтама под названием "Сначала думай - потом делай". Засидевшись допоздна в компании своих друзей, Тигнари немного перебарщивает с алкоголем, и Сайно ведёт его к себе домой.

«Я сказал, — декламирует Тигнари тоном безгранично собой довольного наставника, — двенадцать часов без физического контакта. Моё желание. Что в этом может быть непонятного?» // о Сайно, который выражает чувства через прикосновения, и о Тигнари, который насильно отбирает у него возможность прикасаться

Неудовлетворенная лисица — это паршиво. Возбужденная и неудовлетворенная лисица — уже настоящий кошмар. Сайно предстоит в этом убедиться. И постараться не стонать.

Та часть мыслей, которая категорически отказывается цепляться за сознание, требует: ещё. Пусть Сайно окажется ближе. Пусть поцелует опять. Пусть снимет свой раздражающий мешок и всё, что под ним, вдогонку, пусть уложит на чёртову траву, усядется сверху, пусть трахнет его наконец.

Он не знал, почему, но его так и манила к себе эта бледная кожа на загривке. Именно этот участок, обычно скрытый прямыми гладкими прядями. От пятого шейного позвонка и выше, до линии роста подстриженных покороче волос. /Или же Сайно хочет укусить Тигнари, а тот совсем не против.

О шрамах от молний, смене ролей, заботе через силу и чувстве вины за то, за что не стоит извиняться // или о Сайно, который возвращается в Гандхарву к раненому Тигнари

Сайно очень часто вздыхает. Тигнари не понимает почему.

Ничто так не способствует быстрому пробуждению, как обнаженный Тигнари, оседлавший бедра и шепчущий прямо в губы: «Пожалуйста, Сайно. Ты очень нужен мне прямо сейчас».

Кто бы мог подумать, что это так сложно – обрабатывать рану близкому человеку.

— Странное дело, на моей кровати сейчас сидит самый красивый человек во всём Сумеру и по совместительству мой любовник, но отчего-то я вынужден ублажать себя самостоятельно.

Хвост Тигнари сходит с ума, когда приходят письма Сайно. Или сам Сайно.

Генерал Махаматра — это имя, которое вызывает страх у любого, но за пронзительным и устрашающим взглядом Тигнари находит нежную душу, ищущую тепла. Или 5 раз, когда Сайно доказывает, что слухи, изображающие генерала Махаматру бесстрастным и бессердечным человеком, были ошибочными.

- ...если ты сейчас скажешь, что хочешь чтобы он сел тебе на лицо, я тебя придушу. Разум Сайно завис, а потом и вовсе перестал работать. До этого Сайно вообще не думал что чего-то там хочет. А вот как путешественник сказал - так сразу и доперло. Потому что Сайно действительно хотел, чтобы Тигнари сел ему на лицо. И не только...

Тигнари не привык к пустыне, но отправился туда на поиски джантака, его не любовь к раскаленной сковороде из песка, едва не сыграла с ним очень злую шутку, а где плохие шутки там и Сайно.

Сайно падает на колени перед самым началом подвесного моста. Он судорожно сжимает вбитые колья, окрашивая дерево собственной кровью. Генерал редко позволял противникам подобраться так близко, и совершенно не был готов к тому, что теперь ему едва будет хватать сил дойти до деревни. Гандхарва встречает тишиной. До дрожи пугающей, поедающей последнюю надежду на помощь. Но, в окне дома возможного спасения горел свет.

Каждый раз, когда Сайно отправлялся в исследовательскую экспедицию в безжизненные пески пустыни, Тигнари делал самодельный браслет из лепестков красной камелии. «На удачу» – утверждал ботаник, и Сайно всегда послушно принимал подарок. Всё продолжалось до тех пор, пока однажды один знакомый в путешествии не поведал ему о языке растений.

В один весенний день у дома Тигнари останавливается конный гонец. Он представляется официальным лицом Ордо Фавониус и волей действующего магистра отдаёт стоящему у порога Сайно два серебряных футляра. В одном из них приглашение и маленький холщовый мешочек с округлыми семенами жонкилии, на вопрос о значении которых Тигнари лишь невозмутимо пожимает плечами. «Жонкилия на языке цветов говорит о любви и страсти» — узнаёт Сайно от Лизы в ночь первого дня ежегодного Луди Гарпастум в Мондштадте.

Когда из далёкого Ли Юэ, лежащего за горизонтом и разделённого с регионом мудрости глубинной каменной пропастью, пришло письмо об открытии Разлома, Тигнари не сомневался, что поедет. «В Разломе уникальная фауна» – таким был официальный предлог его отъезда вместе с Коллеи. Истинная причина, которую знали лишь трое, была иной. В лесу Авидьи уже некоторое время происходило что-то необъяснимое. И Разлом – единственное, что приходило на ум.

Сайно почти никогда не даёт о себе знать, отправляясь в длительные экспедиции или на поиски неугодных Академии. Поэтому, когда в лес Авидьи было доставлено письмо, опечатанное самим генералом махаматрой, Тигнари, слегка опешив, начал собираться в дорогу. И пусть перспектива вновь вступить на земли той далёкой бескрайней пустыни совсем не прельщала, он был готов поступиться своими интересами и бросить все дела, только чтобы увидеть своего Сайно и позаботиться о нём.