*** твои маленькие итальянские каникулы *** ________________________________________ Ландо пришёл в общежитие точно мокрая туча слёз. Он не ждал помощи, не просил поддержки. Но Оскар, со своей тихой улыбкой и теплыми руками, стал тем, кто ненароком собрал его разбитое сердце — как плейлист, подобранный в нужный момент.

«Это не будет странно», — настаивает Ландо. — «Это будет взаимовыгодно. Удобно. Ну, типа, просто секс без обязательств». «Эм, учитывая, что у нас отличная дружба и ты ещё платишь половину аренды, звучит как не самая лучшая идея». «Слушай, Оскар, я, блядь, сейчас в отчаянии, мне срочно нужно, чтобы во мне оказался член, и я уже наполовину возбуждён. И ты, между прочим, не лучше. Я за то, чтобы просто сказать “да пошло оно”».

– Подождите, в чем проблема? – спрашивает Оскар, обращаясь ко всей комнате в целом. – Может мне стоит разбудить его и попросить уйти с пути? – Нет! – тут же кричат все. Оскар моргает. – Не делай этого, – наконец говорит Зак, подходя к нему и хлопая по плечу. – Не буди его. Никогда не буди его, если можешь, у него ужасный рефлекс ударять всех по лицу после пробуждения. Или: И все это слишком тяжело для маленького Ландо Норриса, ему просто нужно немного сна.

Ландо Норрис был великолепным летчиком — все так считали. Ну да, немного отбитым, немного несерьезным, но это просто дух авантюризма в нем вечно звал узнать, каково это — управлять истребителем без одного из двигателей. Оскар, как начальник медслужбы их военной части, считал, что однажды он долетается до грустной гранитной плитки на кладбище или, в лучшем случае, до разжалования обратно в старлеты. Когда-нибудь Оскар его просто убьет. Если Норрис сам не справится с этим быстрее.

Оскару правда нравится Ландо. С ним спокойно и парень быстро к нему привык, не смотря на свою замкнутость. Рационально это все еще не подходит под романтическую симпатию. Но в постоянных эротических снах с участием твоего напарника по команде вообще нет ничего рационального.

А что, если Оскар сделает презентацию почему ему нельзя работать со своим крашем

Ходят слухи, что у «Львов» новый либеро. Говорят, мол, их связующего, Пиастри, кроет на нем люто. Удивительно. Я-то думал, что ему, кроме мячика своего волейбольного, вообще ничего не интересно. А вон оно как вышло. Хотя, это же только слухи. Мало ли, что люди говорят.

НОРРИС: Ты что, прямо сейчас ешь? ПИАСТРИ: Я..? Нет, конечно нет. НОРРИС: Вкусно? ПИАСТРИ: Сфокусируйся, Ландо. Рядом никого. Леклер в десяти секундах. За Леклером — Цунода, круг на скорость, сейчас на 13 повороте. Давай сделаем это побыстрее. НОРРИС: Принял. Приятного аппетита, Пиастри. или Оскар — новый гоночный инженер Ландо Норриса на 2024 сезон и они оказываются в "мы коллеги с привилегиями" ситуации. Дальше все становится сложнее и сложнее, но сезон вообще-то складывается неплохо!

У Оскара Пиастри, хирурга-травматолога больницы Святого Томаса, было пять бывших: Лили, Логан, Люк, Луна и Лиам. Он клянется, что не одержим именами на букву «Л», а потом сразу же влюбляется в своего коллегу — педиатра — Ландо Норриса, всего такого мягкого, ласкового, а ещё совершенно не подозревающего, насколько Оскар от него без ума.

— Знаешь, для человека, за чью голову назначили четыре миллиона кредитов, тебя было слишком легко найти и поймать. — Четыре миллиона? — Ландо оборачивается в полкорпуса, за что тут же получает очередной тычок. — Серьезно, всего четыре? Боже, никто не оценивает меня по достоинству, я смертельно оскорблен.

До знакомства с Оскаром Ландо почему-то был уверен, что гонки по овалам — это легко. В смысле, легче, чем Формула-1. В смысле, Наскар выглядят пиздец страшно иногда, но сути процесса это не меняет.