Уилл не знал, где они оказались, но он увидел своих друзей: Майка, Лукаса и Дастина. Хотя больше всего его привлёк стол. Днд. Они играли в днд. Лукас кинул кубик. Выпала 20. Ребята радостно закричали и начали прыгать, обнимаясь. — Они не хотели играть с тобой. Но как видишь, теперь, когда тебя рядом нет, они играют. Без тебя. Уилл зажмурился и отвернулся, не желая смотреть. — Это неправда! Это всё иллюзия! — Нет, Уилл. Это правда. Жестокая правда.

Зачем Аргайлу такой большой фургон?

Майк не подозревал о своей влюбленности, пока на горизонте не появился соперник. Как ему принять ориентацию и удержать рядом Уилла, возле которого постоянно крутится Чэнс?

Прошло несколько лет после окончания событий в Хоукинсе. Уилл строит жизнь в Нью-Йорке с парнем, похожим на того Майка, каким он должен был быть. Майк, застрявший в прошлом, медленно разрушается от тоски и ревности. Одна фотография, один звонок и одна отчаянная попытка всё оборвать становятся точкой невозврата. Это история о любви, ставшей болезнью, о собственничестве, которое маскируется под страсть, и о двух людях, которые предпочитают сгореть вместе, чем жить врозь. Здесь нет здоровых решений

В Хоукинсе зима, и Майк с Уиллом больше не общаются. Живя в доме Майка, Уилл старается быть незаметным, проводя большую часть времени в подвале. Затем отключается электричество, и, если и есть что-то, чего Уилл боится больше, чем столкновения с Майком, так это холод. || Или: Семь ночей, в течение которых Майку и Уиллу приходится спать в одной комнате и постели, хотя их уже едва ли можно назвать друзьями.

В маленьком Хоукинсе объявляется серийный убийца. Полиция месяцами не может выйти на след: преступник, подобно призраку, не оставляет ни единой улики. Город скован паранойей, введён комендантский час, но даже запертые двери не в силах остановить череду кровавых смертей. Общая тревога ложится тяжёлым грузом на Уилла, а его лучший друг Майк начинает вести себя пугающе странно, скрывая нечто, что заставляет Уилла сомневаться во многих вещах.

С каждым новым испытанием Майк начинает сомневаться во всём: в их планах, в своих чувствах к Оди и в природе той глубокой, болезненной связи, что всегда существовала между ним и Уиллом. Или вторая концовка, если бы её писали не Дафферы.

«Он должен был быть раздражен, но он не мог оторвать взгляд от лица Уилла. Он чувствовал стыдливое, электризующее возбуждение от того, что был полностью подчинен, так беспомощен под буквальной властью Уилла. Он хотел увидеть это снова. Ему нужно было увидеть этот взгляд абсолютного контроля на лице Уилла». Или же Майку нравится, когда Уилл использует свои способности, особенно когда Уилл применяет их против него, и Уиллу доставляет удовольствие наблюдать, как Майк извивается под ним.

Майк становится следующей жертвой Векны. Лозы утаскивают его в Изнанку прямо на глазах у Уилла.

❗️lawless byler ❗️ Майк едет вожатым в лагерь Open Sky. Два месяца вдали от Хоукинса, под открытым небом и рядом с Уиллом. Именно здесь он впервые почувствует жаркое и внезапное влечение к своему лучшему другу. Касания, взгляды, ночи, когда воздух между ними густеет от желания. Даст ли Майк волю своим чувствам этим летом?

Уилл и Майк случайно подслушивают пошлый разговор парочки по рации и начинают повторять друг другу некоторые непристойные фразы ради забавы. То, что начинается как шутка, вскоре перерастает в то, от чего они не могут оторваться. И никому не могут об этом рассказать.

Он ещё раз посмотрел на следы угля. Это явно был Уилл. Будто на месте преступления нашли отпечаток пальца, только преступлением было быстро угасающее здравомыслие Майка. Ему следовало закрыть вкладку, очистить историю браузера, сжечь ноутбук и, возможно, переехать в монастырь. Ему следовало прямо сейчас зайти в комнату Уилла и сказать... что? Эй, чувак, извини, что разбудил, но ты раздвигаешь булки, чтобы оплатить наш счёт за электричество? Если да, то спасибо, но, блять, что это за хрень?

Майк ждёт Уилла в подвале. На его лице странная смесь подозрительности и нервного предвкушения. Он уже убрал всё со стола и разложил на нём две карточные игры. — Я знаю, ты будешь сопротивляться, — выпаливает он, делая шаг навстречу. — Но, мне кажется, это пойдёт нам на пользу. Обоим! Ну, знаешь… на будущее… когда у нас появятся… — он запинается, — партнёры. Уилл фыркает и подходит ближе, чтобы рассмотреть названия игр. «Пей или признайся» и «Правда, действие или раздевайся».