Во время своего проживания в доме Уилеров Уилл находит в комнате Майка коробку с неотправленными письмами, точно такими же, как те, что Оди получала по почте, вот только... || Или: один из «сигналов», что Уилл мог заметить за 18 месяцев жизни с Майком.

Как прошли для Майка Уиллера те 18 месяцев между гибелью Эл и выпускным, когда он влюбился в лучшего друга и решил жить дальше.

— Ты за год даже не смог ни разу сказать, кто мы в итоге друг для друга, — перебил Уилл. — Ты в точности повторил историю с Джейн: привязал к себе, стер границы, но не провел новые. | Или история о том, как Майк и Уилл обожглись слишком много раз и не смогли разобраться в своих запутанных взаимоотношениях. Но один перелет между Чикаго и Сиэтлом и один чертов самолет, попавший в зону турбулентности, снова перевернул все вверх дном.

Прислушиваться к фоновой музыке в этот раз не стоило. Нежный девичий голос преследовал его, словно издевался, желал удачи и смеялся. Майк выдохнул и опустил голову, зарывшись пальцами в волосы с проседью. Снова всплыли воспоминания об упущенном времени. Круто, Уилер, тебя выбила из колеи девчонка, поющая, по сути, о тебе. Блестяще! | Или в 2024 году Майкла Уилера преследует песня Chappell Roan — Good Luck, Babe и навевает воспоминания о прожитой жизни и ошибках, совершенных в ней.

Грифель карандаша с хрустом ломается, оставляя уродливый черный след на Мишкиных губах. Витька не готов к этому.

Нет, это было ненормально. Если Майк продолжит так смотреть на эту книгу, то скоро потеряет сознание. Ничего не должно быть странным. Все должно быть нормальным. – Ты ведь этого хотел? Ты всегда хотел именно этого. Соответствовать нормам общества, не быть изгоем, быть в комфорте, не чувствовать на себе осуждения. Что же с тобой не так, Майк Уилер?

Иногда, чтобы найти своего человека, нужно просто внимательно посмотреть на школьную фотографию. Миша Колесников рискнул, позвав Валю Боярова нарисовать лого для команды, и выиграл главный приз в своей жизни.

Он не говорит пять лет. Диагноз – мутизм. Клиника «Грейвзенд» – последнее место, куда его направили. Предыдущий терапевт сбежал через полгода. Молодой психиатр Дэниел берётся за безнадёжный случай. Но чем глубже он копает, тем страннее становятся вещи: рисунки, ночные следы в палате и чувство, что в комнате всегда кто-то третий. История о любви, которая не отпускает. И о молчании, за которым страшнее, чем за любым криком.

Он просто, блядь, хотел, чтобы все было как раньше. Как в детстве. Но ведь в детстве не было желания поцеловать...