Он не очень любит нахваливать Вонгера. А вот когда тот, сладко развалившись на подушках, смотрит на него, как на свое сокровище, Занка чувствует, как эти хищные глаза цвета фуксии его сжирают, даже на расстоянии. Вот это он очень даже любит.

Четырнадцатое февраля - просто день в календаре.

Энжин замечает первым. Его глаза распахиваются от изумления, и он завороженно смотрит, не в силах отвести взгляд. Занка ничего не говорит, просто позволяет ему рассмотреть десять великолепных серебряных колец, украшающих его пальцы, словно они всегда были там.

Лекарство от наркотика отличается лишь дозой, как и наркотик отличается ею от лекарства. Занка подсел на первое, Джаббер — на второе. Одно помогает облегчить хроническую боль страдающему много лет от самого себя, другое — испытать доселе неизвестную эйфорию тому, кто успел её забыть. И то и другое вызывает привыкание.

Рию клянётся, что учила Занку подъёбам, а не флирту!

– Что, прям тут? –Заткнись, ради бога, – фыркнул Занка, припадая к его груди и проводя языком по коже. –От ненависти до любви один шаг, да, Зан–Зан? –Скорее, семь банок пива и холодный душ

Проиграв Джабберу дважды, Ниджик так и не пришел в себя. Он всегда знал, он не был гением, но старался что есть мочи, чтобы добиться той крупицы успеха, той тонкой нити самооценки, веры в свои силы, что вандал разрезал, расплел по волокнам и сжег. И все же Занка не из тех, кто так легко опустит руки, потому жажда мести, нужда вернуть, поставить на ноги и отряхнуть свою гордость переполняла его, заставляя идти на неописуемые безрассудства, как сейчас, например.

Питомцы ведь похожи на своих хозяев, верно? Джаббер вот находит всё больше и больше общих черт между Занкой и Любимой Помощницей.

Сидеть долго в горячей ванной для Джаббера было непривычно. Сидеть с кем-то рядом в ванной — это уже что-то из области фантастики. Особенно если этим кем-то был Занка Ниджику.

Занка с ним терял себя. Больше не хотелось быть правильным. Одно только нахождение подле Джаббера априори было неправильным. Но таким манящим, пленительным и желанным, что Ниджику поддался этому искушению. Джаббер перевернул мир Занки, заставил испытывать невиданные ранее чувства и заразил собой всё сознание Занки. Самое страшное то, что Занке нравилось.