— Аластор! Ты только представь — папы сегодня нет дома! Совсем! — голос Чарли в трубке звучал взволнованно, но в её интонации сквозила странная, приглушённая надежда. — О, какое восхитительное совпадение, — бархатный голос Аластора лился в трубку, идеально ровный, в то время как его тело совершало медленное, глубокое движение, выбивая у Люцифера прерывистый, беззвучный выдох. — Я знаю.

Он собирал истории. Она создавала тишину. До того как стать Радио-Демоном,у него было другое имя, другой голос и ночная программа на волнах WDAR. До того как оказаться в Аду, у неё был дом на улице Урсулин, тёмные секреты и стилет в кармане пальто. Новый Орлеан 1930-х стал для них сценой, где разыгрывалась прелюдия к вечному карнавалу ужаса. Эта встреча не была случайной. Она была неизбежной. Потому что настоящие монстры находят друг друга ещё до того, как ими становятся.

Human!au Аластор слегка выгнулся под нажимом рук, позволяя сопернику прижаться ближе. Его пальцы непроизвольно вплелись в волосы Вокса, сжимая и оттягивая, как будто стремясь навечно сохранить эти касания и сблизить их ещё больше. В его дыхании слышалась смесь волнения и вызова — тихий, сдержанный стон, едва различимый, прорывающийся сквозь захлёстывающие чувства, словно это был призыв к действиям.

Демон театрально отряхнул свой красно-черный пиджак и грубо, вовсе не элегантно, оттолкнул плечом другого Аластора, того, что Ангел вполне себе узнавал, вставая плотным барьером между ним и Люцифером. Король лишь пискнул в непонимании, теснее прижимаясь к стене и стараясь удержать дистанцию, и этот жалкий звук, казалось, лишь раззадорил пришельца.

- Пап, эм, есть проблемка... - Чарли старается держаться на позитиве, но у нее как-то плохо получается. - И какая? - Люцифер подозрительно осматривает Аластора. - Аластор кое-что забыл... - И что же? - Ну... Всё?

— Запомни это, — его голос был хриплым и безжалостным. — Этот отель — мой. Твоя магия — моя. Твоя судьба — моя. И эта... — он толкнул особенно сильно, заставляя Аластора вскрикнуть, — ...твоя жалкая, прекрасная сущность — тоже МОЯ. С этого момента ты существуешь только по моей воле. Ты вещаешь только на моей частоте.

Судя по доходящим до покрасневших ушей словам, он вовсе не хотел того, что происходило. Маленькие кулаки сжались, а глаза сузились от гнева. С человеком, который был ему дорог обращались хуже, чем с животным. Он не мог этого допустить.

Люцифер проигрывает Аластору и должен выполнить одно его желание, озвученное ранее: нарядиться горничной.

Владыка зажал рот рукой, чтобы не закричать. Его глаза невольно закатились, а по телу снова пробежала дрожь.

Люцифер умел курить красиво и небрежно, куцо зажигая сигаретку под покровом ночи — следовая аристократия в облезающей реальности. Искра, дым и вот посиневшие тонкие пальцы элегантно перекручивают окурок... Аластор частенько жалел о том, что не курил. Ему этого не хватало, как капли саморазрушения, словно детальки в пазле до полной картины убогой жизни...

писать портреты на заказ — несложная работа для художника, известного в кругах ценителей искусства, и когда Аластора вырвали из привычного ритма и перевезли в окруженное морем поместье, ему казалось, что написание портрета займет максимум пару недель кропотливого труда. но встретившись со своим заказчиком — вдовцом Люцифером, слишком молодым, чтобы обладать своим титулом и богатствами, художник понял, что этот заказ будет самым сложным в карьере. тем более, когда у Люцифера есть скелеты в шкафу.

— Я думаю, нет, — Аластор наклонился ближе. Его статика гудела громко, захваченная интересом. Он втянул его запах полной грудью, и его собственная маска дала трещину. — Вы хотели моего внимания. Полностью.

Human!au — Боишься? — прошипел Вокс, но ехидца в его тоне потонула в странном, почти клиническом любопытстве. Он сделал ещё шаг, протянул руку вперёд, пальцы нащупали пустоту, а затем наткнулись на ткань. Грубую шерсть рубашки, а под ней – каменное, невероятно напряжённое плечо. Аластор вздогнул всем телом, будто от удара током. — Не прикасайся ко мне.

Они встретились при жизни, когда оба носили маски. Он — убийца в костюме джентльмена. Она — певица с блюзом в крови и смертью на устах. Их связь, скреплённая кровью и тёмным ритуалом, оборвалась выстрелом охотника. Он умер,думая, что защитил свою тайну. Она умерла, успев сдержать клятву мести.