Минхо считает это забавным. Чан серьёзно собрался соперничать... С собой? – Ты дашь мне свой номер? – Прости, Чанни, но я замужем. – Муж не стенка. Подвинется, если что. Иногда под действием алкоголя Бан правда бывает слишком забывчивым и упрямым.

Будет больно, но они справятся.

Феликс надеялся больше никогда не вспоминать: он счастлив и любим в новой семье, а прошлое кажется чем-то совсем далёким, лишь иногда появляющимся в ночных кошмарах. Но вспомнить приходится, когда оно напоминает о себе, стучась в дверь квартиры вместе с его матерью.

Минхо всегда такой невозможный, но его хочется любить. Чану всегда хочется. Но сегодня, почему-то, особенно.

Феликсу в новой семье непривычно. Здесь его любят, заботятся, понимают и принимают. Мальчику приходится привыкать к тому, что теперь он действительно важен, а Чану и Минхо к тому, что быть родителями совсем не просто.

Они знали, что будет не просто, когда решили усыновить именно его: мальчишка травмированный, с трудом доверяющий и не знающий, как бывает по-другому. Стоя на пороге детского дома, Чан и Минхо лишь посмотрели друг другу в глаза и крепко переплели пальцы, молча обещая, что постараются подарить Феликсу любящую семью.

Минхо любит Чана. Конечно, любит. Чан… он как самый лучший старший брат, о котором можно только мечтать. Но каждый раз, когда тот улыбается своему парню, ужасное чудовище, живущее в груди Минхо, хочет разорвать ублюдка, который владеет сердцем Чана. Но это не потому, что у него есть к нему романтические чувства! Это абсурд. Он просто защищает своего хёна. Вот и всё.

В мире, где некоторые люди могут управлять стихиями, Чан с детства учился контролировать свой огонь. С агрессивным пламенем стало справляться намного проще, когда рядом появился водный Минхо, готовый погасить старшего в любой момент.

Ботаник Бан Чан по уши влюбляется в самого горячего парня университета.

Омега уже повернулся обратно к своей спальне, как вдруг закричал — у двери стоял какой-то огромного роста человек в маске из фильма «Крик».

Минхо хочет приготовить праздничный ужин, а близнецы Бан хотят его.

Мама Минхо назначила ему свидание с дочерью своей новой знакомой, но что-то пошло не так…

Минхо отшатнулся, упав, и поспешил встать. Но как только он сделал шаг, сзади на него напрыгнул Чан, придавливая своей рычащей тушей к полу. Омега позорно вскрикнул, впиваясь пальцами в шероховатый ковёр. Он чувствовал широченную грудь своей спиной, и как огромный барс тяжело и шумно дышал ему в затылок, заставляя волосы встать дыбом, а чёрно-белые уши испуганно прижаться к голове. Они замерли на полу, как два больших кота перед дракой. Только не перед дракой.

Минхо примерно представляет, как их поза выглядит со стороны. Однако не может ничего, кроме как смотреть в тёмные глаза напротив, пока чужая ладонь обжигает бедро.

Чан замирает в прихожей, распахнув глаза в немом шоке. По всему общежитию разносятся шлепки, надрывные стоны и крики. Этот голос он узнает из тысячи. Твою же мать…

Иногда в жизни надо совершать дурацкие вещи. Например, съесть целое ведро мороженого, выбежать на улицу ночью, хотя рано с утра на работу, и поцеловать своего лучшего друга.

Нынешнюю молодежь сложно назвать фаталистами. Никто почти не верит в судьбу и на метки не полагается. Есть и есть. Жить не мешает. Поэтому когда у Чана на запястье проявляется точно такая же метка, как у омеги, в которого он влюблён, Чан прячет её, не желая навязываться. Они не общаются и общаться не будут. Чан не его лига. С этим придётся смириться. Или нет?

Минхо не видел себя, но знал, что выглядел жалко. Избитый, израненный, в изодранной одежде, которая еще недавно была изысканной шелковой мантией, достойной сына монарха пусть небольшого, но гордого племени. Вчера — наследник, сын-омега вожака, а сегодня — покрытый синяками пленный раб. Завтра... Завтра оставалось неизвестным, и мысль об этом вселяла в Минхо страх, который он старался не пускать в сердце.

— Хах, ну, давай, расплачься, как маленькая девочка, — упрекает Чан, хищно ухмыляясь. И Минхо хочет возразить, но понимает, что, если Чан его сейчас не поцелует, он действительно заплачет.

Чан получает короткое "Мы расстаёмся" прямо в разгар важного совещания.