soulmate!AU: Когда твоя истинная пара целует кого-то другого, на твоей спине появляется звезда, но пропадает при поцелуе со своим соулмейтом. [Рыжий раздражённо чешет налитую кровью двадцать восьмую звёздочку у себя на лопатке и думает о том, что при встрече со своей половинкой обязательно расквасит ему лицо].

Гребаный Хэ, сука, Тянь.

- Это не я, - принялся оправдываться Цзянь. – Это девчонки покрасили, я не знал, что стереть нечем. Я бы стер! Это так, для смеха. Я дома сотру.

- Знаешь, когда ты ведешь себя как говнюк, я каждую секунду рядом с тобой знаю, что от тебя можно ожидать какой-то херни. Каждую секунду я готов защищаться. А когда ты делаешь все эти правильные вещи, я… - Рыжий замялся, видимо, пытаясь подобрать слова. - …чувствуешь себя беззащитным? - Теряюсь.

Их с Гуаньшанем разговор, что у любого человека есть выбор, намертво отпечатался в памяти. Наверное, это из-за рыжего Хэ Тянь и решил себе что-то доказать. Навязчивых идей, конечно, было много, но он выбрал одну, самую важную. Про маму. Готов ли он пойти на всё, чтобы понять, что произошло в ту страшную ночь? Теперь всё стало по-взрослому, и он хотел отвечать за свои поступки и решения. А больше всего - защищать тех, кто ему дорог.

Никто не влюбляется "потому что". Эта молния ударяет без предупреждения. Внезапно осознаёшь: теперь не можешь существовать без этого человека. Нельзя разобрать любовь на части. Не можешь объяснить почему. Почему он? Просто знаешь, что влюблён. Наверное, это одно из маленьких чудес Вселенной. Любить кого-то...

Мо Гуаньшань и Хэ Тянь не встретились в школе, и каждый пошел своей дорогой. Прошло несколько лет, и Мо стал преступником. Но на пороге смерти судьба преподносит ему сюрприз. Двум сломленным людям, которые все еще пытаются найти себя в этом мире, всегда было суждено найти друг друга.

Вот такой он, Рыжий. Постоянный. И правила у него железобетонные: нравится — значит, нравится. Нет — ну, считайте, не повезло. Завтра можете не приходить: тоже не повезет. Есть только один человек, с которым железобетонность сначала трещит, ломаясь, потом оборачивается пластилином, а потом вообще херня какая-то начинается.

Мо Гуаньшань ненавидит Хэ Тяня. Хэ Тянь отвечает взаимностью. Ебутся они тоже по взаимоненависти.

У него стояк адский и новые взгляды-выстрелы прямо в сердце. У него оно вместо крови свинец плавленный качает. У него тут пиздец по имени Мо Гуаньшань в чистом неразбавленном и — господи-боже, — без одежды.

Камбой с ОКР. Это был самый дикий стрим, который Хэ Тянь когда-либо смотрел.

– У нас будет десять детей, – вдруг выпаливает Хэ Тянь, а Рыжий, переведя на него взгляд, чуть выгибает бровь и интересуется ехидно: – Десять? – Десять. …Или: АУ, где Рыжий – медбрат, а Хэ Тянь – пациент, отходящий от наркоза.

Хэ Тянь сегодня чуть больше молчит, а Мо Гуаньшань — чуть больше говорит. И это хорошо кончается. Так, как, наверное, и должно всё заканчиваться в светлый праздник Рождества.

soulmate!au, в котором человек чувствует физическую боль своей родственной души. // Тянь сгибается посреди школьного коридора от разряда в солнечное сплетение и думает: да научись ты уже уворачиваться, кусок говна.

Интересный мальчишка. И имя у него интересное. Хэ Тянь склоняет голову набок, ухмыляясь внезапной дурацкой мысли, неизвестно откуда взявшейся в голове. Тянь–Шань. Говорят, удивительное место, где встречаются небо и горы. Говорят, там красиво. Там — почти как в раю.

Хочется зализать все ее раны, хочется перецеловать каждую ссадину или синяк, хочется вылечить, спасти, спрятать далеко и надежно, подальше от грязных взглядов и лживых языков. Куда-нибудь к свету, к солнцу, к запаху свежести и морскому бризу, куда-нибудь, где Шань будет улыбаться-улыбаться-улыбаться – а до одури счастливая Тянь будет пить ее улыбки, как иссушенный жаром пустыни путник, и никогда ими не напьется.

дружи со мной, дружи со мной, дружи со мной

Добро пожаловать домой, придурок.

zombie!au. // — Укусили, спрашиваю? — повторяет парень, и Рыжий инстинктивно сжимает пальцы на рукояти ножа, чтобы на рефлексах не всадить его ему в глотку.

Соулмейт!AU, где в день восемнадцатилетия на запястье человека появляется имя его родственной души.