Деревню, в которой живет Чанбин, настигло страшное проклятие — все жители страдают от сильных головных болей. Для того, чтобы найти спасение от этой напасти, Чанбин отправляется в дремучий лес. Или сказка о том, как Чанбин пошел туда, сам не знал куда, и остался.

Молодой человек вдруг улыбается необычайно мягко, а девушка задерживает дыхание. Она видела эту улыбку, взволнованную и чуть робкую, — только не здесь и не сейчас, — чувствовала, как необычайно тёплые руки Хёнджина держат её ладони, слышала, как его голос вперемешку с клятвами верности клянётся и в любви, обещает найти во всех мирах. Всё это проносится в её голове за мгновение, заставляя чувствовать, будто она выныривает из воды.

Она жалко слаба, заплутала в недрах себя, позабыв то, насколько может быть сильна. И Чонин этим пользуется, манипулируя. Дёргает нити, переплетает их, связывает в узлы, в удавки, в петли. Весь мир для него представление и театр, когда люди — тряпичные куклы и марионетки. Но всё же ИнСоль для него интересна. И этот интерес с каждым днём разрастается стеблями, а шипы перестают останавливать и лишь больше побуждают к действию.

На заснеженные улицы Царства Басилеи пришло древнее зло, готовое поглотить всё живое. И лишь один человек может встать на пути грядущей тьмы. Но он не герой и не готов к подвигам ни сердцем, ни разумом. Чтобы спасти свой мир, ему предстоит разгадать тайны древних книг, довериться тому, кого сторонился, и войти туда, где время замирает, миры соединяются, а сказка становится бесконечной. Это история о долге, взрослении, смелости перед ликом древнего ужаса и о главном оружии — вере в чудо.

Минхо и Джисон живут в сказке. У каждого из них свои роли: Минхо — королевский шут, Джисон — отважный рыцарь. Они не должны пересекаться, но однажды баланс сказки нарушается: на королевство нападают монстры, материализующиеся из человеческих страхов, и Джисон, раньше восхваляемый за свою отвагу, вдруг становится их главной мишенью. Жизни целого королевства в опасности, и только Минхо знает, как всех спасти.

Из распахнутого окна доносилась весёлая трель радио — что правда переживёт их всех — по которому бодро вещали о том, что совсем скоро будет доступно к широкому внедрению механические сердца, а генераторы останутся для андроидов. С ужасом повернувшись к раме, в котором было на удивление ясное голубое небо, Ким закричал, закрывая уши, не веря услышанному.

Сказка это или вымысел — теперь не знает никто из ныне живущих, ибо дело было в месте, которого уж нет на картах, а гербы правителей тех земель рассыпались в прах, как и воспоминания о Драконах, владевших древней магией и наводящих на те земли раболепный ужас.