Александра Романова любила россыпь звёзд ночного неба, а Шуру Невского — только Советские. Да и то, не любят.

Со стороны Сашеньки, слышится стоны боли, и всхлипы, вперемешку с мольбами прекратить, и пощадить. . . Тот Миша, лишь усмехается, толкаясь ещё сильнее. . Слышится болезненный вой, а чужое тело перестает дёргаться. А нынешний Миша, не верит, ну не мог. Он не мог, не мог, причинить такую боль Саше. . Ну, не мог он, так с ним. Но видя, как по внутренней стороне бедра, Саши, стекают кровавые дорожки, понимает что МОГ. . Или Саша заставляет Москву, вспомнить 20-й век.

" И кто из нас больной, если ты всё ещё со мной? "

Они оба слишком долго молчали.

Москва не сразу понял, что сердце его при виде Александра сжимается не от злости за отнятое место столицы и не от зависти за то, что ему все достается так просто. И на лицо он засматривался не потому, что мечтал расцарапать его своими ногтями. На это все были другие причины, которые Михаил совсем не хотел признавать. Но пришлось.

А Мишенька красивый.

Моя красная родина, облитая кровью, требует справедливости. Сборник работ по Советскому Союзу.

Романов снова просыпается в холодном поту. Он садится, прижимая к себе колени, и пытается забыть этот ужасный сон. Хотя скорее самый ужасный кошмар. *** — Михаил Юрьевич, можете мне завтра побольше рассказать про реки? — с надеждой смотря на наставника. — Смотря, как вы будете заниматься. — Тогда я очень хорошо подготовлюсь — счастью Саши не было предела, и даже настроение заметно улучшилось.

Добро пожаловать в коммуналку. 1950-го года. А именно в комнату под номером семь.

Но продолжал обожать всем сердцем.

Ленинград не видел ничего настолько невероятного, что давало бы Москве право не выключать радио хотя бы во время секса.

Ленинград проникается негативными чувствами ко всему, что дорого Московскому в советский период, мысленно смешивает с грязью даже достижения Союза. Ему удаётся ненавидеть политиков, «Спутник» и «Восток», Берлинскую стену, те проклятые термоядерные испытания на Новой Земле. А вот ненавидеть самого Москву у него так и не выходит.

Ленинград никогда не любил советские мероприятия, наполненные духом патриотизма и социалистических идей. Терпимо становилось лишь тогда, когда посещал он их вместе с Москвой.

Расскажи мне о своей катастрофе.

- ты для меня ничего не значишь. - холодно отрезал Санкт-Петербург, смотря такими же холодными как и интонация глазами, а по щекам нещадно стекали слезы.

Костя и Саша.

Для кого-то эти письма были всем, а для кого-то ничем.

Середина 90-ых... Уже не Саша, а Шура вошёл во вкус рыночной жизни своего города и даже забыл какого это, когда с тобой кто-то находится, в плане родного и любимого человека. Но, по каким-то не понятным причинам для Думского, под самый Новый год, объявляется тот, о ком он старался забыть с самого начала июня 1944 года.

колоть что-то в вену - тоже.

Александр Романов смело глядит вперёд, в светлое будущее. Он любит литературу до безумия и желает собрать свою собственную библиотеку. Саша Невский стыдливо прикрывает глаза, уже не веря в спасение. Он сидит в квартире перед опустевшим стеллажом и выбирает следующую книгу для розжига.