Шейн испытывает сабдроп после их встречи в Вегасе. Илья исправляет ситуацию.

Люди в интернете решили, что Илья Розанов стопроцентно точно спит с Юной Холландер, иначе почему они столько времени проводят вместе? Возможно, это самый легендарный флекс в истории НХЛ — затащить в постель горячую маму соперника, чтобы утвердить свое превосходство. История о том, как мама парня Ильи принимает его в семью, интернет сходит с ума, а Шейн Холландер переживает худший месяц в жизни. До тех пор, пока он не выкидывает такое, после чего хоккей уже не будет прежним.

пять раз их друзья осознают, что Шейн может быть тем, кого надо бояться, после всего — и один раз Илья напоминает миру, что он нежен только с Шейном. ИЛИ их друзья — и Хейден ебаный Пайк, который, по какой-то причине, остаётся лучшим другом Шейна — медленно осознают, что их отношения могут быть намного сложнее, чем просто Холландер и Розанов. они также могут быть просто Шейном и Ильёй.

Реакция хоккейных фанатов из Твиттера на травму Шейна Холландера во время матча и на реакцию Ильи Розанова.

Илья не помнит ни того, как он оказался на тротуаре, ни визга тормозов. Он забыл, как уехал из России, а имена Юны Холландер и ее сына звучат для него впервые, хотя, судя по всему, эти люди хорошо его знают.

Четыре раза, когда Илья Розанов напоминает всем, с кем, мать его, они имеют дело (спойлер: всё ещё мудак, всё ещё звезда и всё ещё никуда, блядь, не девается). И один раз, когда он мягкая булка. И нет, каминг-аут не сделал его мягче. Брак не сделал его добрее. Возраст не сделал его слабее. Отцовство... Что ж, ладно. Тут всё чуточку сложнее. (Но он и в этом нереально хорош. Только никому ни слова!)

Мегуми получает водительские права и Итадори действительно рад за него, но потом его берут покататься и Юджи уже не уверен в том, не сходит ли он с ума. Или Мегуми учится водить, а Юджи просто хочет его оседлать.

«— В-вылижи.» В обычном состоянии Мегуми бы переспросил, уточнил, точно ли Юджи понимает значение слов, ведь он объяснял человеку, насколько сакральный смысл это несёт и что следует за этим, но сейчас ему одним словом снесло голову. Ему дали прямое разрешение. Из горла вырывается тихий рык.

Сатору не просто проблемный мальчик, он — ходячая катастрофа, гремучая смесь яда, спеси и подросткового максимализма в худшем его проявлении. Но что-то в Сугуру есть такое, что способно подчинить и поставить на колени любого — то ли дело в его холодном, строгом взгляде, то ли в ледяном тоне его голоса, то ли в манере преподавания. «Умница, Сатору» слетает с его уст, и Годжо теряет последние остатки своей мнимой гордости между чужих ног.

Сатору не переживает битву с Тодзи Фушигуро. Он умирает, в холоде и одиночестве, оставляя за собой только проклятие, жаждущее крови. Сугуру забирает его себе, маленькую чёрную сферу, подносит к своим губам, проглатывает то, что осталось от его лучшего друга, первого и единственного. Он не знает, душа ли это Сатору или просто проклятие, неразумное и бесчувственное, но все ещё, он не может его отпустить. Поглощая друг друга, они становятся одним целым.

После неудачной попытки самоубийства Сатору Годзё оказывается в психиатрической лечебнице. Его лечащий врач Гэто Сугуру берётся за реабилитацию пациента.

Сатору почти уверен, что слышит пение ангелов и ощущает силу благословения, ниспосланного ему небесами. Потому что стоящий за стойкой бармен… Ох. Он что-то явно внеземное. Ни одно ступающее по земле бренной существо не может быть настолько прекрасным.

Он резко отстраняется, неверящий собственному осязанию. Сквозь ткань пальцы держат железный квадратик на середине ляжки, – Что... Это? – тяжело сглатывает Мегуми. Юджи выглядит застигнутым врасплох, с раскрытым ртом и застрявшим в лёгких кислородом, – Это, – он выдыхает, ладонь падает на плечо Мегуми, мимолётно огоньки освещают красные кончики ушей, – это подарок.