История о любви, где она предстанет в самой беспощадной своей наготе: разрушающая, словно ураган, уничтожающая все на своем пути, чтобы дойти до своей цели – занять чужое сердце.

В Хоукинсе зима, и Майк с Уиллом больше не общаются. Живя в доме Майка, Уилл старается быть незаметным, проводя большую часть времени в подвале. Затем отключается электричество, и, если и есть что-то, чего Уилл боится больше, чем столкновения с Майком, так это холод. || Или: Семь ночей, в течение которых Майку и Уиллу приходится спать в одной комнате и постели, хотя их уже едва ли можно назвать друзьями.

Уилл и Майк случайно подслушивают пошлый разговор парочки по рации и начинают повторять друг другу некоторые непристойные фразы ради забавы. То, что начинается как шутка, вскоре перерастает в то, от чего они не могут оторваться. И никому не могут об этом рассказать.

Майк и Уилл устраиваются на лето спасателями в общественный бассейн Хоукинса. Уилл хочет просто забыть о своем первом неудачном опыте в отношениях, а Майк полон решимости сделать это лето незабываемым. Сложно сохранять спокойствие на занятиях по сердечно-легочной реанимации, когда ты без ума от своего «гетеросексуального» лучшего друга, а он все время просит тебя попрактиковать искусственное дыхание. — Может… еще потренируемся? — наконец спросил Майк. — Прямо сейчас?

Уилл не верующий – это скорее прикол четы Уилеров, если уж на то пошло, – но со всей серьёзностью готов благословить небесных за их встречу. Майк идеален. Идеален пятнадцать лет назад, десять, пять, месяц. Идеален во всех ипостасях, идеален сам собой – как никто не может быть. Идеален для него. Или небольшой русский миник о не умеющем в слова, но любящем краски Майке и Уилле, который полюбил мир.

Хоукинс, осень 2006. Дом Байерсов — машина для добычи пустоты: перегар, пыль, забытьё и муки. Уилл живёт в этой тишине: он считает шаги до кухни, заклеивает камеру ноутбука, светит лампами в углы, чтобы хоть как-то держать темень внутри под контролем. Его мир тонет в безразличии матери, которая даже не матерь более. В шорохе школьных насмешек его ждёт только Майк. — Сойдём с ума вместе? — Разве, мы уже не сошли?

Что случится, если оставить двух безнадёжно влюблённых друг в друга людей в метель посреди заснеженной трассы в канун Рождества? Когда двигатель заглох, температура в салоне стремительно падает, а согреться можно только бутылкой вина и теплом друг друга.

«Не понимаю, как ты можешь вообще кому-то не нравиться». «О? — в голосе Уилла явно слышится насмешка, от которой Майку становится жарко — от шеи до кончиков носков, к сожалению, без узора. — Кому-то?» — «Да, — кивает Майк. — В самом широком смысле этого слова. Просто… людям. Кому-то». Майк примерно на 98% уверен, что его чувства взаимны. Однако эти последние два процента ставят его в тупик.

Они сидели на кровати, прижавшись друг к другу, и молчали. В этом молчании было больше смысла, чем в любом разговоре, который они могли бы придумать.

Миша раньше никогда не понимал, что значит мамино «и хочется, и колется», пока в его жизни не появился Валя. Оказалось, любовь это не что-то большое и страшное. Иногда любовь выглядит как одуванчики, как вино на крыше и как «Валь, закрой глаза».