Пуньк. Пуньк, пуньк. Упал с края кровати голубой мячик с глазками...

...Взгляд так и застыл на заметно округлившемся животе Кэйи, в самом деле, очертаниями напоминающем гарпастум. Это не укладывалось в голове, хотя Дилюк видел немало гораздо более невероятных вещей и явлений. — Ха-ха-ха, я польщён! Всего-то и нужно было — забеременеть! Как только раньше не догадался? ~~~ С помощью гениального алхимика и каэнрийских технологий завести общего ребёнка не так уж сложно. Сложности у будущих родителей несколько иные )) ~~~ ФАНФИК ЗАВЕРШЁН =^_^=

— Тебе не надоело? — Ты о чём? — О твоём глупом Рагнвиндре. — А… С чего это он «мой»? — слегка покраснев спросил парень. — Почему бы и нет? Ты так убиваешься по нему всегда, не легче уже просто признаться ему?

Он уже не думает — он знает. Знает, что Дилюк не примет. Знает, что не поймёт. Да что уж там, Кэйа уверен, что названный брат его презирает. Потому что он видел. Видел этот взгляд, полный ненависти. Так почему каждый раз в нём теплится надежда? Ведь от него отвернулись, а значит была причина. Значит это — его вина. И он уже не думает, что им просто нужно поговорить. Теперь он думает, что это не имеет смысла.

Кэйа не любит зажигать свечи, но для Дилюка всегда делает исключение и в ночи свиданий ставит возле кровати вычурный канделябр.

Дождь громко капает, заливает всё вокруг и Кэйю в том числе. Третий час ночи, на улице нет ни души, кроме него. Кроме него с промокшей пачкой сигарет в кармане и почти полностью разрядившимся мобильником, на котором осталось около 5%. Практически на автомате руки набирают номер, но через пару секунд бьёт осознание и Кэйа сбрасывает трубку. Он хватает себя за волосы, злой на то, что не может самостоятельно решить свои проблемы и снова звонит Дилюку, которого обещал забыть.

Что может произойти при обычной уборке в квартире? Дилюк надеялся ничего, но увидев своего брата в отражении зеркала понял, что жизнь с ним не такая уж и скучная.

Кэйа не понимает как все дошло до такого....

Когда-то тебе было страшно от звуков грозы и ты прибегал спать ко мне. А теперь мне страшно доставать тебя из веревки.

Неожиданные заморозки вызывали кучу вопросов у всех и Дилюк не стал исключением, но кто бы мог подумать, что после резкого вторжения Джинн в таверну, он узнает их причину. Явно не радостную...

— Архонты, я же не сексом заняться предлагаю, а просто рядом лечь! Или тебе удобно спать на маленьком диванчике, согнувшись в три погибели?

Влюблённый Дилюк мается своими "неправильными" чувствами к Кэйе накануне своего семнадцатого дня рождения, а тот всегда готов его выслушать и разделить с ним любые тревоги~

- Прости меня Кэйа. - Простить? Ты думаешь я просто так тебя прощу? Из чего вообще сделано твоё сердце? Из холодного льда? Так от чего тебе не достался крио? Моё сердце горело огнём любви к тебе! И что ты сделал? Ты разбил его! Да, я тоже виноват. Да я молчал как дурак. Но ты ушёл, на три года. Ни одного письма, хотя бы одного. И ты хочешь чтобы я просто так тебя простил?! За что ты так со мной? - кричал Кэйа, на щеках уже текли дорожки слез. - А я ведь ждал тебя, все эти годы!

au: в котором Кэйа - студент, а Дилюк - новый одногрупник, ну как новый, знакомы они уже давно. Даже спустя несколько лет у Альбериха остались скрытые чувства, но он понимает, шансов нет. Или есть?

Спустя годы после той самой премьеры Дилюк надеялся, что вся его любовь прошла, забылась, как почти что стёрлось из памяти фантомное чувство рук Кэйи на его плечах, его улыбки и волос, выбивающихся из высокого хвоста, когда Дилюк поднимал его в поддержке, потому что теперь вместо Кэйи была Донна, её руки, парфюм и волосы, которые крепко держались в высокой причёске на шпильках. Не так, не похоже, абсолютно по-другому, и Дилюк изо дня в день врал себе самому, что он этому очень даже рад.

Кэйа ненавидит своё тело, терзая его жестокими диетами, доводя себя до мучительных головокружений. Опасаясь за жизнь возлюбленного, Дилюк старается помочь ему, оберегая от страшных кошмаров.

Посылая в очередной раз Кэйю в Бездну, Дилюк не предполагал, что забирать Альбериха оттуда придется ему самому

Он обещает себе, что это последний раз. Последняя попытка всё вернуть. Клянётся себе и Розарии.

Кэйа стоит перед зеркалом в ванной и смотрит, очень долго смотрит в него и не видит ничего кроме изуродованного тела. Свет исходит лишь от пары свечей, хотя он и без них может провести руками по телу, по каждому шраму на себе и почувствовать отвращение, комом, поступающий к горлу. Его тело, душа, личность весь он изуродован, изломан до такой степени, что становится мерзко от себя, тошно, противно до дрожи в коленях, и локтями приходится опереться о раковину с кровавыми разводами в ней.

- Дилюк, почему ты меня так ненавидишь... - Ты недостоин чего-то другого. Как же больно.