Такова особенность секса с кем-то, кто выносливостью ничем не отличается от дикой лошади, рассекающей прерии. Ты либо теряешь сознание, либо жалеешь, что этого не случилось.

Горячее дыхание, осторожные касания, медленные, настойчивые поцелуи — Юдзи ведёт, но Мэгуми больше не сопротивляется. Напряжение сменяется ожиданием, его пальцы цепляются за кожу Итадори, дыхание сбивается, а голос дрожит от невинных касаний.

В Токио аномально холодные предновогодние праздники, а в жизни Итадори Юджи аномальная череда совпадений. Неужели они с Мегуми действительно ведут себя так, что их дважды перепутали с парочкой?

Юдзи не может контролировать появления Сукуны. Рёмен чертовски сильно хочет его соседа по комнате — Мегуми, и пытается добиться этого самыми мерзкими способами. Итадори это совсем не нравится.

Иногда Мегуми кажется, что в такие моменты он умрёт быстрее, чем успеет получить оргазм.

Как бы любил Король проклятий.

— Зачем ты вылез? Уходи! Верни Итадори обратно! — в его голосе присутствовал испуг, который уловил Рёмен. Тот усмехнулся. — Почему это я должен выполнять приказы омежки? Командовать буду только я, — в его словах не было злости, наоборот, лишь какое-то странное умиление наивности парня; он схватил его за шею, ощутимо сдавливая её и глядя прямо в глаза, пожирая его страх. / Он не хотел признавать, что ему нравилась эта всепоглощающая сила самого могущественного альфы.

Сатору думал – это будет легко. Разобраться с кучкой не-шаманов, возомнивших себя богами и затеявших эксперименты над шаманами? Да они с Сугуру даже не запыхаются! Но потом, там, за очередной дверью, его встречают огромные, пронзительные глазищи, смотрящие с исхудалого детского лица. И ни черта больше не легко.

В первые минуты, когда Сатору только увидел перед собой маленького двухлетнего Мегуми – он был в долбаном ужасе и готов сбежать на другую планету при одной только мысли о том, чтобы взять его на руки. А теперь не может заставить себя из рук выпустить. Черт возьми.

– Это еще кто? – вопрос Сатору задает больше для галочки, без тени интереса. Пытаясь понять, какого черта в его палату врываются случайные дети. И успевает выхватить тот момент, когда в испуганных глазищах напротив что-то разбивается.

Они не понимают. Не знают, что защищать Мегуми нужно от него самого.

- Решено! - внезапно заявила Кугисаки, - я помогу тебе завоевать его сердце! Мегуми недоверчиво усмехнулся. - Вы обязаны быть вместе! Ведь не зря, в своё время, вас свела судьба! - в этот момент Фушигуро почувствовал себя героем какой-то дорамы,- Кажется я знаю, что нужно делать!

Сатору думал, что давно привык к одиночеству, что одиночество ему стало родным, что с одиночеством в компании ему спокойнее всего. Но сейчас ему вдруг отчаянно хочется почувствовать себя не одиноким. Почувствовать себя кому-то нужным.

Сукуну удалось изгнать, но Годжо отдал за это жизнь. Абсолютно всё вокруг с того момента изменилось - повсюду стало невыносимо тихо. Картина заведомо саморазрушается, а за ней и Фушигуро Мегуми, в беспросветной мгле.

Годжо Сатору — сильнейший, но даже он слаб перед навязчивой идеей, помутившей рассудок. Он одержим. И одержимость эта аритмично бьется где-то под ребрами Мегуми Фушигуро

у Годжо есть плохая привычка. Он называет Фушигуро Мегуми «Мой Мегуми» для всех, кто готов его слушать. Это слышат жители деревни, клиенты, коллеги, даже проклятые духи. То, что начиналось как неосознанная фраза, быстро превращается в собственническое заявление.

Даже у вечно хмурого Фушигуро в сердце прячется необъятная любовь, тщательно сокрытое от чужих глаз хрупкое сокровище. От Шести Глаз Годжо не ускользнёт ничто.

однажды в их маленькую деревню приходит таинственный мо́р — дух зимы, холода и загробного мира, оставляющий ледяные следы на теле и излечивающий своими морозными поцелуями.

“Хочет ли Годжо его в этот момент? Еще как, судя по всему.” Один из визитов Годжо-сенсея к своему любимому ученику

Диван мягкий. Матрас тоже вполне удобный. Мегуми ложится на него спокойно и ровно, кидая руки с двух сторон так, чтобы они тянулись к противоположным краям. Чуть расставляет ноги, меж которых почти равнодушно лежит член. Прямо сейчас туда и смотрит Годжо-сенсей своими невероятно глубокими и светлыми глазами. Точнее, не на сам член. На проклятие. Что это значит? Это значит, что Мегуми должен быть на пике оргазма, чтобы Годжо-сенсей с него эту хрень снял.