– Тот, кто войдет в красную комнату, должен будет соблюдать правила. А для тебя я – твое личное правило, Mein Schatz.

- Поехали ко мне, – тихо предложил Билл. Карина подняла глаза, полные слез, на друга. - Не могу… – дрожащим голосом произнесла Кер.

— твоя мама ненавидит меня.. - она точно будет орать на него, если увидит все те засосы, которые я ему оставила. Билл смеется вместе со мной, прижимая ближе к себе. — не волнуйся, - начинает он, играясь с моими волосами. — моя мама меня тоже ненавидит.

Я всегда был противником инцеста, но этот сон изменил многое во мне. Я влюбился в свою сестру. В свою маленькую Принцессу.

— вдруг она красивее меня... фигуристее. — мм, да, ты права тогда. — я всегда права.

Ссора – примирение – закрытая дверь гримерной.

Такая простая вещь, но может быть единственным и самым дорогим напоминанием о любимом человеке. [ау, в котором Том Каулитц – отвязный двоечник, хулиган, главная заводила школы с добрым, но очень закрытым сердцем. она – молчаливая, абсолютно одинокая девушка, которой классный руководитель поручил взять шефство над одноклассником.]

Так-так... Ну, раз она такая бойкая и решительная, то я должен удивить ее. И может, это глупо, но я хочу сделать ее счастливой. Да, обязательно. Пока это не сделал за меня кто-то другой. Нет, я этого не позволю. Меня даже бесит, насколько часто стал крутиться возле нее мой брат, а в моем присутствии вся ее светлая сторона моментально становится темной... Что я могу сделать, чтобы добиться ее внимания, дневник? 04.04.10 - подписано снизу косым, торопливым почерком.

Когда популярный блогер Алекса Монро встречает гитариста Tokio Hotel Тома Каулитца, их жизнь меняется. В мире, полном огней и внимания со стороны прессы, они учат друг друга быть настоящими, открывая новые горизонты любви и поддержки. От первых искренних встреч до романтичных прогулок по океану — их история наполнена нежностью, верностью и настоящими чувствами, несмотря на всю шумность их публичной жизни.

– Я хочу, чтобы ты как можно дольше смотрела на меня. А за нарушение правил тебе будет больно, детка, – самодовольно ухмыляется он, дернув цепочку на себя. – Все что угодно... – ей не остается ничего, кроме как смириться. И подчиниться ему. Своему персональному кошмару.

Шестнадцатилетние близнецы познают свою сексуальность. И делают это с такой увлеченностью, словно завтра наступит конец света.

Из-за нелетной погоды близнецы застряли одни в дешевом отеле. В своем номере Билл находит оставленный кем-то костюмчик «развратной тян» и решает подшутить над братом.

Пришедшая долгожданная слава приносит с собой новые проблемы тайной и запретной, но такой непреодолимой, страсти близнецов.

И этим утром он вновь любуется спящим на измятых простынях братом. В абсолютной тишине он слышит спокойное, размеренное дыхание отдыхающего после страстной ночи близнеца и понимает, что дышит в этом же ритме. С одной стороны, ему не хочется будить Билла, но с другой - отчаянно хочется сделать это. Парень завозился на постели и перевернулся на спину, так и не открывая глаз...

-...Все они больные. Просто у каждого своя болезнь. У меня вот болезнь имеет ужасный характер, привычку не спать и пахнет ванильным шампунем. Где только откопал?...

Твинцест… так называются наши с братом отношения. Подавляющее большинство вкладывает в это слово грязный смысл, подразумевая, что близнецы занимаются сексом и это для них самое главное. Вовсе нет. У нас не всегда была возможность уединиться, но любой миг, когда наши руки соприкасались, уже вызывал душевное тепло. А близость для нас становилась настоящим подарком судьбы! Это щемящая нежность и всепоглощающая, дикая страсть, запретное блаженство и стыдливое раскаяние за то, что родились близнецами

Следующий вопрос просто заставил Билла врасплох: - Тогда может быть вы встречаетесь? Ведущая мило улыбается, уже в голове представляя близнецов парочкой и фантазируя не хуже извращенных фанатов. Билл едва не потерял самообладание, Том почувствовал эмоции близнеца и тут же придвинулся ближе, приобнимая за пояс и сражая всех наповал: - Да, мы вместе. Вы не знали?

Прищуренные, лукавые глаза смотрели пугающе проницательно, в глубине медового омута предупреждающе сверкнули своими вилами черти. Том ухмыльнулся и Билл задержал дыхание, потому что эту ухмылку он бы узнал из тысячи других.

Зарисовка о головной боли.

Близнецы всегда были странными, но эта странность была нормальной пока это были они.