Сумин вертел в руках сценарий, переводя взгляд с одного актера на другого. — Мы решили добавить еще одну сцену. Услышав это, Джихун навострил уши, он знал, что там была сцена, которую они вырезали, но он не знал, какую — никто не сказал ни Джихуну, ни Хёнуку. — Какую? — Сцену секса.

Почему именно старше? Сам Илюша ответа дать не мог. Может, сыграло отсутствие отца в его детстве. Вернее, отсутствие его внимания. Все утренники и выступление с ним была лишь мама, праздники тоже чаще всего папа проводил на работе. Возможно, в ухажерах старше него он видел родительскую фигуру, которая вроде и была, но вроде и нет.

Жизнь Го Хён Така была разрушена Ким Сон Джэ в тот день, когда он навсегда повредил его колено, заставив его бросить карьеру спортсмена. Хён Так пообещал сам себе, что отомстит, но по мере того, как они проводят больше времени вместе, Хён Так всё больше и больше заинтригован Сон Джэ, думая о нем все больше и больше...? Или: Хён Так запал на Сон Джэ, как и все мы.

Хёнтак слышит тихий щелчок зажигалки. Затем следует этот знакомый, отвратительный завиток сигаретного запаха. «Я просто хотел посмотреть, как сильно Бэкджин тебя избил», — усмехается он, низко и злобно. или: Сондже навещает Хёнтака в больнице

– Ты выглядишь совсем другим, когда тебя наконец получается заткнуть, – тихо говорит Хёнтак. Его пальцы призрачными касаниями ласкают нижнюю губу Сондже, и тому легко представить, как он выглядит в чужих глазах. Распластанный под Хёнтаком, полураздетый. С бледным от боли лицом и горящими алым цветом щеками. Его губы зацелованы, а размазанная по ним кровь насытила их болезненным оттенком. Охотник, которого укусила собственная борзая.

И если Сондже узнает, если догадается, какие мысли спортсмену приходится отшвыривать в самый дальний угол своего сознания, когда он сталкивается с ним вот так, и какие позывы приходится подавлять, лишь бы не подать виду, – ему конец. Ему, его репутации, всему, во что он верит, и его вшивому притворству тоже. или Го Хёнтак совсем немного занимается репетиторством по математике, чуть больше ненавидит Гым Сондже и уже совсем сильно интересуется его личной жизнью.

Сколько бы они не дрались, он все напрашивается – на кулак, на грубость. Напрашивается на то, чтобы ему преподали урок за наглость, а потом зализали раны и утешили. Напрашивается на абсолютно все, что Гым Сондже может ему предложить, а когда это заканчивается – требует большее, и тогда его приходится осаживать. Сондже никогда никого не осаживает; по крайней мере так, как осаживает Го Хёнтака. или Гым Сондже грубый и дикий, а Го Хёнтак именно это в нем и обожает.

Школьный коридор полон теней, а один человек умеет превращать их в острый, болезненный смех. Пак Кюджин знает, что нельзя смотреть прямо на Кан Сон Джуна… но глаза сами находят его.

После событий второго сезона На Бэк Джин теперь учится в Ынджане, лишённый своей армии головорезов. Он держится особняком, а Баку делает вид, что не замечает, как Бэк Джин всегда ждёт его у школьных ворот. Их пути пересекаются, но они не разговаривают. Никогда не взаимодействуют. До того утра, когда Бэк Джин замечает свежий синяк на лице Баку.

Наверное всё всегда шло к тому, что они закончат где-то в этой точке. / или Сонджэ всегда был с собой честен и этот раз не будет исключением. Особенно, когда дело касается чего-то столь важного. В общем, они очень, очень друг в друге. И эта работа является приквелом к моему короткометражному фильму по сонтакам.

Кюджин — тихий аутсайдер, чья единственная тайна бережно скрыта на страницах личного блокнота: безответная влюблённость в безупречного старосту класса. Но однажды школьный хулиган Кан Сонджун загоняет его в угол и находит эти записи — и с этого момента тайна перестаёт быть защитой, превращаясь в оружие против него.