Их брак не подразумевает под собой обязательную симпатию и уж тем более любовь.

Хмурый, нелюдимый, закрытый. Всегда собранный и серьезный... Однако чувствительный и пылкий глубоко внутри — но лишь с теми, кого готов подпустить ближе. И таким человеком суждено постепенно стать его вынужденной политической невесте. Каков же ты на самом деле, таинственный принц Цереры Айен Атрау? «В объятиях тьмы» от лица данного персонажа.

У меня нет выбора - если хочу выжить, придётся смириться с законами стаи. И чем больше я вливаюсь в семью, тем яснее понимаю, что мне это нравится.

Мир мгновенно сузился до их жадного поцелуя, все проблемы вдруг перестали существовать — он не пил афродизиак, но близость такой Мерцеллы пьянила не хуже.

Мерцелла успела привыкнуть к мысли, что станет частью семьи Атрау, займет достойное место рядом с будущим супругом Айеном, станет свидетелем ключевых событий становления их дома и сыграет значимую роль в истории Цереры. Но все изменит произошедший теракт. Смогут ли они отпустить друг друга?

Взгляд Лайса вновь – уже в который раз – притянулся к самому яркому пятну в банкетном зале…. Мерцелла в этом чёртовом платье – кроваво-красный мазок в безликой и пресной монохромной массе. «Какого хрена?» – вопрос, который не давал Лайсу покоя и включал в себя пару дюжин других.

— Если желаешь поговорить, присаживайся, где тебе удобно. Я... — начал было закрывший за ними дверь и приблизившийся Айен, но Мерцелла, глядя ему в глаза, негромким голосом перебила: — Не знаю. Не уверена. Можно я просто останусь сегодня у тебя?.. С тобой, — наконец решившись, прямо озвучила она, хотя последние слова и прозвучали несмело.

Между "должен" и "хочу" — пропасть. Между братом и любовью — выбор. Между сердцем и разумом — война. Когда падаешь с края бездны, важно только одно — кто подхватит тебя в полете. Три месяца молчания. Один момент слабости. Бесконечность сожалений. Мерцелла была запретом, который Лайс не должен был нарушать. Но некоторые грехи слишком сладки, чтобы от них отказаться.

После отключения нейрочипа Мерцелла наконец остаётся наедине с собой. Тишина в голове оглушает. В каюте - Айен. Слишком близко, слишком вовремя. Сдержанность держится на остатках сил. Дальше - только то, что нельзя отыграть назад.

Космос был прекрасен и ужасен одновременно. Прямо, как он. Наполненный загадками и бескрайними просторами, Лайс, как и целая галактика, таил в себе множество сторон – опасных и непредсказуемых. И вторая сторона пробуждалась в нём так неожиданно, била наотмашь, без жалости и без сострадания.

- Что это было? - прошептала она, стараясь восстановить контроль над дрожащим голосом. Лайс лишь пожал плечами, отводя взгляд. - Глупость? Или ошибка? Скажешь это больше не повторится? - он произнес это тихо с какой то отстраненностью, словно спрашивал не ее, а себя самого.

— Хорошо спалось? — Он стянул с плеч полотенце и стал вытирать волосы с таким усердием, будто у него там была грива. — Отвратительно. Она заметила, как от этого признания на его лице сыграли желваки, движения стали резкими и несдержанными. Мерцелла решила, что сейчас самое время бежать, но Лайс рукой преградил ей путь: — Может, потому, что тебя сюда никто не звал? Ты же, как заноза, постоянно оказываешься там, где тебя не должно быть: то в камерах, теперь в моей постели.

– Ты красивая, – его слова прозвучали неожиданно мягко, без привычной язвительной нотки. – Не могу сказать о тебе того же, – всё ещё зла на него, она попыталась парировать. Но от его слов, её голос предательски дрогнул, став на полтона выше обычного. – Считала бы так, не разглядывала бы меня таким пронзительным взглядом последние пять минут, – он ухмыльнулся, и пирсинг на скуле сместился, поймав блик лунного света.

— Что стая диких волков способна дать ласточке, угодившей в их паршивое логово? Что у них есть, кроме истекающей кровью пасти?

Может, к ним с Мейо и не было приковано всеобщее внимание, зато Мерцелла очень четко ощущала на себе тяжесть серых глаз, следивших за каждым ее движением.

Мерцелла поклялась не врать ему, ведь волчица никогда не обманет своего волка. И всё, что нужно сделать Лайсу сейчас — лишь вглядеться в неё чуть внимательнее.