Драко, кажется, догадывается, чьи мысли чертят строки у него по коже, но это сумасшествие. Совершенно невозможно. Это какая-то ошибка. — Соулмейт-ау, где мысли твоей пары о тебе проявляются у тебя на коже магическими татуировками.

Когда аврора Поттера поражает заклятье молчания, запирающее его голос в собственной голове, в стране есть только один человек, способный исправить это: сертифицированный Легилимент и Целитель Драко Малфой, ведущий эксперт в области Проклятий и Болезней Разума. Очевидно, это ужасная идея и Драко ждет полная катастрофа, но он так и не смог не принять этот вызов... особенно от Поттера.

Чимин чувствует, как влюбляется в Юнги только сильнее, когда наблюдает за тем, как он в одиночку справляется со сценой. Как уверенно и решительно проводит в туре один концерт за другим, как властно наполняет зал своей энергетикой и читкой. Но это всё равно не мешает ему скучать. И поэтому, как только у него выдаётся возможность побыть с хёном наедине сразу после концерта, он с удовольствием ей пользуется.

Дальше взгляд Северуса – так назвался этот странный незнакомец – упал на бинты, которые покрывали ладошки Поттера. Сквозь них проступала кровь и следы зеленки. Снейп не выдержал и отвернулся – видеть этого милого малыша в таком состоянии было просто невыносимо. А следующее заявление руководительницы детдома просто его добило – Гарри был немым.

Трехлетний Гарри предлагает маленькому Драко выйти за него замуж. Они настойчиво доказывают всем, кто готов их слушать, что они уже женаты.

Том Риддл — новый директор Хогвартса, а значит ему и разбираться с неугомонными близнецами-Поттерами. С первой же встречи Тома потянуло к их отцу — Гарри, и он решил, что непременно сделает его своим.

Очередная работа про перемещение Поттера во времена Тома Реддла. Просто моя интерпретация этой задумки. Ничего сложного или серьёзного нет. Так что, если вы желаете прочитать ещё одну работу из тысячи, то милости прошу.

— О чем вы хотели поговорить? – Гарри тяжело вздохнул и прикрыл глаза. — Ты нам нравишься, – начал Мракс, а Гарри лишь глаза распахнул и уставился на мужчин. — Троим? – с сомнением поинтересовался Поттер, нервно щупая несколько кинжалов под рукавом рубашки. Это действие не осталось не замеченым. — Да, – спокойно ответил Мракс. Марволо и Том наблюдали за парнем, который то краснел, то зеленел, то белел, словно полотно бумаги.

Возможно, Тому суждено было стать Темным Лордом, однако один конкретный пуффендуец не захотел оставлять его в покое. Каким-то образом в нем проснулось дурацкое стремление оберегать Гарри, что в конечном итоге вылилось в спасение мира. Просто замечательно! Том почти уверен, что был бы счастливее, приняв сторону зла, однако к счастью для всего остального мира Гарри был с этим категорически не согласен.

Гарри держит на руках маленького ребенка. Гарри поражен. Она такая крошечная. Едва ли размером с выдру. — Ты же несерьезно, — ворчит Рон. — Больше никто её не возьмёт. А те немногие, которые хотят… Ну, скажем так, они не лучшие опекуны, — осторожно подчеркивает Гермиона. Гарри не обращает внимания на своих лучших друзей. Спящая малышка у него на руках невероятна. Она тихонько посапывает, время от времени похрапывая. Такая тихая и странно спокойная на его груди.

Гарри, со своей базовой везучестью, попадает не в прошлое, в иную ветвь реальности, где вместо Воландеморта - Том Марволо Реддл, Министр. Министр, который просто очаровательно флиртует с Гарри на парселтанге и совершенно не в курсе, что Гарри тоже может пошипеть в ответ.

Все рано или поздно прощаются с жизнью. Это закономерный процесс. Все, только не Гарри Поттер, которому и после смерти находится работа. История о том, как Гарри попадает в 1926 год и спасает жизнь молодой девушки, только что родившей сына.

— Извиняться не собираешься? — слегка гнусаво уточнил Тайлер. Футболист усмехнулся. — О, прости, принцесса. Не рассчитал удар.

Хантер — живая катастрофа, на нем будто свет клином сошелся с этими скандалами. Так что Фишер ответственно роль сократил, не оставляя Хантеру места для импровизации. Минимальное количество сцен, реплик и экранного времени; спонсоры могут раскручивать сериал как угодно, но он не позволит портить работу изнутри.

— Определись, — хихикнула Мао и вышла к нему. Она растянулась на плетенном покрытии и тоже взяла скибку арбуза. — Он тебе нравится или нет? — У него лицо Цуми, — далисс шумно выдохнул, вытирая тыльной стороной рот, — и характер Цуми. Я столько ждал этой встречи… — Ты мог бы дать ему шанс, — Мао выплюнула косточку прямо в водоем. — Не думаю, что мне нравятся мужчины. — Не попробуешь — не узнаешь. — Не попробую что? Они уставились друг на друга.

Они вывалились из фургона шумным комом. Хотя были в человеческой форме, всё равно рычали, щёлкали зубами и толкались. Крупные альфы в чёрных футболках, штанах и берцах, бритые почти под ноль. Стоило из фургона высунуть ногу их мажонку, как волкуши дружно взвыли и полезли ему помогать. Мажонок в их помощи явно не нуждался, хохотал, пихал вояк-альф, выше себя чуть не в два раза, но всё равно встал на землю через их руки.

Преследуя дроу в темных пещерах, Чимин игнорирует сигнал об отступлении. Враг совсем рядом, и он ослаблен. Чимин должен либо убить, либо умереть. Других вариантов нет. Дроу его живым отсюда тоже не выпустит и дальше пройти не даст. Ляжет костьми, но проигравших будет двое. Поэтому, только услышав скрежет камушков сбоку, Чимин изворачивается и, сомкнув пасть, наконец-то чувствует не пустоту, а теплую плоть и прогорклую кровь на языке. Попался...

— Тебе одного предупреждения не хватило? Чего ты бегаешь сюда? — мужчина-оборотень рычит и обнажает клыки, угрожая и скалясь. — Что-то здесь... — омега кладёт чужую ладонь на свою грудь, замирая и моля о пощаде.

Загадочные земли Миифа окутаны тайной. Мииф — рай и ад для "выдуманных" существ. Они приходят сюда, чтоб обрести покой, свободу или же, наоборот, найти неприятностей и принести бед. Для людей Мииф — выдумка, но перейти границы этих земель они не смеют, ведь страх сильнее безрассудства. Пока однажды король Эвтюмии не объявляет охоту на сказочных тварей.

У Чимина было несколько условий для того, чтобы работать на гендиректора Мина. Первое — он никогда не остается с одним и тем же боссом более трёх лет. Второе — звонки после рабочего дня запрещены, только сообщения. И третье, самое странное по мнению Мин Юнги: в последнюю пятницу месяца Чимин берет выходной и отключает телефон, не объясняя причин.