Они шли разными путями, но были связаны одним прошлым. Ошибки, замалчиваемые годами, возвращаются — не как воспоминания, а как приговор. Это история о выборе, который нельзя отменить, и прошлом, что не желает оставаться забытым. На фоне падения королевств и скрытых истин судьбы героев переплетаются, обнажая страхи, преданность и цену знаний.

Однажды ты назовешь меня своей Царицей, и я тебе поверю.

В спальне жарко. Не так, как во всем Натлане, где острые солнечные лучи прогревают землю на сотни миль вниз, обжигая ступни даже сквозь обувь, а иначе. Воздух здесь раскалён до предела. Он возбуждающе-пряный, почти пьянящий. Остаётся на языке отчётливым привкусом огненной воды и проникает в нутро, напрочь лишая рассудка.

Девушки из Снежной хрупкие; он боится что-то сломать, даже если касается любя и осторожно, до дрожи под пальцами нежно. Мавуика другая, и контраст дурманит.

— Видишь ли, я не могу оставить нападение на моих агентов безнаказанным, я также не могу убить тебя или же вечно держать под стражей. В конце концов, мы пока не хотим привлекать к себе излишнее внимание Принца Бездны. — Чего ты хочешь? Капитано складывает руки перед собой, ставя локти на стол. — Чего я хочу? Хм... Как насчёт того, чтобы прославленная путешественница встала передо мной на колени и отсосала мой член?

Они горели и сгорали дотла.

Это походило на игру, нежели сражение. Она убеждала себя, что он – враг, от которого необходимо защитить свою страну. Он убеждал себя в том, что она – очередная цель. Но они даже не заметили, как стали зависимы друг от друга.

Не дай себя обмануть, шепот, изувеченный печалью и повелением, не хочет пояснять, но предупреждает, Архонты коварны. Алые цветы под ребрами теряют свои лепестки. Капитано должен был – обязан – это предвидеть.

фаворитизм порождает насилие

Иногда перед битвами Мавуики снятся кошмары. Часто она справляется сама. Но в этот раз, ей необходима помощь временного союзника.

В расквартированном полку Снежной ходили следующие толки: в Натлане все было немного «слишком»: слишком палящее солнце, слишком яркие граффити, слишком независимые заврианы, слишком длинные дороги и слишком самоуверенный Архонт – и еще с двадцаток подобных пунктов в списке к готовящемуся рапорту. Члены подразделения Фатуи под командованием Капитано не ожидали, что им предстоит пополнить рейтинг еще одним «слишком» и попытаться не похоронить карьеру своего начальника перед Царицей...

Снежная устала от вечной зимы, войны, устала ждать весны. В отчаяние люди идут на преступление, против приказов Царицы. Терпения у них не хватило. У Царицы тоже не хватило любви. Легкой рукой был подписан указ об открытии огня по бастующим на поражение. Связанные одной целью - достичь светлого будущего для Снежной, каждый выбирает свои пути достижения. Цзин Юань не желал совершать опрометчивых поступков. Мари желала принести пользу своей родине. А Чайльд просто выполняет приказ своей Царицы.

Она не знала, что он сражался за её народ вместе с ней на одном поле битвы. Он не знал, что она была такой простой. Пиро Архонт удивил Предвестника своей естественностью — могущественный и пугающий с виду лидер на самом же деле как никто другой понимал свой народ, ибо сам являлся человеком и не забывал, каково это — быть им. Предвестник удивил Архонта своей справедливостью и пониманием. Они были чем-то похожи, пусть и очень сильно друг от друга отличались. Возможно, именно это так сблизило их.

Капитано ищет способ спасти Натлан, вернуть старый долг и выполнить задание Царицы. С двумя задачами из трех он справится - но совсем не тем путем, который задумывал изначально.

Натлан выживает. Мавуика, вопреки всем своим ожиданиям, выживает вместе с ним, вследствие чего сталкивается с вопросом, с которым сталкивается каждый, кто пережил собственное самопожертвование: а как дальше? (А дальше, оказывается, только сложнее.)

Незадолго до финального боя Иансан спрашивала, есть ли у Капитано и Люмин тайная связь. Общие сны. Она и не подозревала, настолько была права.

Пурпурник растёт там, где есть зола. Обычно она есть в тех местах, где старый мир был выжжен дотла ради того, чтобы создать новый. Но есть ли в его создании необходимость?

Когда принцы превращаются в лжецов, остаются лишь рыцари — израненные, обожжённые предательством, забытые миром. Их доспехи изломаны, их души истерзаны, их глаза полны молчаливой скорби. Их боятся, как боятся дикого зверя, вырвавшегося из капкана. И всё же… их можно спасти — если не отшатнуться перед их болью и осмелиться протянуть руку туда, где остальные видят лишь угрозу.

Она стала желанной для всех, особенно для гауптмана...

«Всё хорошо? Болит? Слегка. Слегка болит, слегка болею. У Вас холодная рука и обжигающая шея»