В мире F1, где всё на виду, настоящие битвы – в неуловимых нюансах. Взгляд дочери босса на невидимую сторону гонок.

Неожиданная зарисовка, как Андреа Кими Антонелли курил за гаражами. Продолжение тут: https://ficbook.net/readfic/019cd746-be28-75ea-8da3-b2fd20215c53

На протяжении многих лет он терпел партнёра в обществе женщин, игнорировал заголовки жёлтой прессы о его помолвке с очередной пассией и свято верил в своё первое место на пьедестале личной жизни Тото. А теперь появляется какой-то парнишка и, сам того не подозревая, сводит Торгера Вольффа с ума.

Ханахаки – болезнь безответной любви. Кими чувствует ее в груди с того самого дня, как понял, что влюблен в Оливера Бермана. Безответная любовь убивает, и единственный способ выжить – заставить Оливера полюбить в ответ.

Оскар выкашливает оранжевые маргаритки. Он умирает, но не предпринимает никаких попыток сказать Ландо о том, что он его соулмейт. Он не может. Просто не может. Он будет блевать цветами, но помогать Ландо с его влюбленностью в Карлоса. Потому что Карлос делает его счастливым, а у Ландо самая красивая улыбка во всем мире.

Макс Ферстаппен - живая легенда Формулы 1, человек, выкованный из стали, амбиций и отцовской жесткости. Его мир - это рев моторов, ослепительные вспышки камер и неумолимое давление быть первым. После болезненного разрыва он остается один на один с пустотой, которую не может заполнить даже триумф.

В темноте собственной квартиры легче дышится. Можно закрыть глаза. Можно не улыбаться. Можно просто быть — разбитым, уставшим, пустым. А потом наступает утро, и ты снова надеваешь маску. Но иногда маска соскальзывает, и под ней — только кровь и желание, чтобы это прекратилось.

Для всех Ландо — улыбка и талант. Для себя — монстр, который заслуживает боли. Оскар видит всё, просто ждёт и любит даже ту тьму, которую Ландо в себе ненавидит. Он не уйдёт. Даже когда Ландо покажет ему самое страшное. Особенно тогда.

Однажды утром за завтраком чайник с горячей водой кажется чуть тяжелее обычного, и Нико не удерживает его. Льюис, стоящий рядом у шведского стола, перехватывает его на автомате. Нико слишком хорошо его знает, чтобы принять это за доброту: Льюис пристально смотрит на пальцы Нико, которые всё ещё отказываются слушаться. – Что с твоей рукой? – Нервы, — бросает в ответ Нико, пожимая плечами. Он рад двусмысленности этой английской фразы. Пусть Льюис интерпретирует как хочет, Нико не соврал.

Джордж Рассел проводит худший сезон в карьере. Молодой напарник обходит его на каждом Гран-при, пресса пишет о замене, а Тото Вольф вместо опытного стратега приставляет к нему стажёрку. Ария Ризвард - последний шанс для Mercedes и личное оскорбление для Джорджа. Он не собирается ей доверять. Она не собирается ломаться. Но на трассе не бывает случайных решений. И если они не научатся слышать друг друга - их обоих спишут со счетов.

Это вошло в привычку ещё в юности — справляться с давлением через физическую боль. Горячая вода, граница возможного, кровь под ногтями. Джордж поклялся остановиться ради Макса. Но иногда груз становится неподъёмным, а голова — слишком громкой.

Жизнь Лэнса Стролла пошла под откос полностью. Это была его вина. Ничего не могло измениться. Пока не появилось что-то из его прошлого, что смогло заставить его жить.

Макс устал. Устал гоняться, устал оправдывать ожидания, устал жить. Его любовь к Шарлю — последняя нить, связывающая его с миром. В день, когда Шарль улетает в Маранелло, Макс дарит ему письмо.