Они были, как две стороны одной монеты. Судьба распорядилась так, чтобы создать двух, вместо одного, что быть может и к лучшему...

Один милый омега нравится сразу двум альфам…

За Минхо уже долгое время ухаживает идеал альфы, вышедший из его самых заветных мечт. Мужчина приглашает омегу на бал составить ему компанию на вечер. Приняв приглашение, Минхо даже и не подозревает, что вместо одного идеального альфы, его встретят два.

Разве может настоящий телохранитель не защитить своего хозяина? Особенно, если влюблён в него? Даже если прикрыть надо своим телом в не совсем привычном смысле этого выражения?

Последнее, что ожидал увидеть Джисон, заглянув в одну из спален их небольшого общежития — двух целующихся на кровати альф, в которых он был влюблён.

— Эй, Джисон. — привлек его внимание брат, выйдя из ванны. — Ты ничего не хочешь мне объяснить? В своей вытянутой руке он держал рубашку. Ту самую, которой Джисон вытер свою сперму, после того как трахнул себя, представляя Хенджина и Минхо, и которую оставил в куче грязной одежды.

— Похоже, отвечать он не будет. Эндрю нахмурился, сведя брови на переносице, одновременно окидывая воришку странным взглядом. — Неужели, Аарон? Я и сам это понял. Ну, я могу по-другому заставить его говорить. Или история о том, как братья Миньярды поймали в своём доме симпатичного воришку и решили сами с ним разобраться.

— Я не… — но договорить Аарону не дал чей-то протяжный стон. Не сложно было догадаться чей, и Миньярд удивлённо распахнул глаза. — Вы что там, трахаетесь? Ты серьёзно звонишь мне, находясь в процессе? Эндрю?

- Эндрю, почему… Оу, - близнецы одновременно замерли, уставившись на проснувшегося Нила. Со стороны это выглядело довольно комично: два одинаково удивлённых взгляда и член Аарона во рту Эндрю. Джостен слегка рассмеялся, поворачивая голову.

AU: в котором Миньярды это вампиры, а Нил должен был стать их жертвой. Но в итоге стал их парнем, а они взяли и обидели его.

AU : мир, в котором люди деляться на альф омег и бет. Если омега даже мимолётно увидит своего истинного, этот день будет повторяться до тех пор, пока он не найдёт того самого не поцелует его.

Нил думал, что сойдет с ума, когда впервые уловил запах близнецов за дверью. Но теперь, черт, здесь так сильно пахнет ими обоими. Несмотря на то, что они близнецы, у них обоих такие разные запахи, но они так хорошо пахнут вместе. Его тело сходит с ума от присутствия двух альф, находящихся так близко к нему. Он не знает, насколько еще он может подавлять свои реакции. Течка начинает затуманивать его разум, но он знает, что готов к этому. Он действительно хочет этого прямо сейчас.

пов: У Эндрю, Нила и Аарона отношения втроём, и в один из дней Джостен решает предложить близнецам двойное проникновение.

Интересная интерпритация того, как же Нил Джостен провел свои каникулы в Гнезде.

Джереми нет дома, потому что он улетел в другой город на матч, и Кевин с Жаном, конечно, очень скучают, но определённо знают, чем себя занять. И потому Жан звонит Джереми по видеосвязи, ставит телефон поодаль и склоняется к Кевину за поцелуем, прежде чем сказать: — Мы могли бы просто потрахаться, Джер, но мы решили позвонить тебе. Так что, пожалуйста, присоединяйся.

Всё началось с знакомства в анонимном чате, когда Ёнбок, не вынося более грустного настроения своего брата-близнеца, решил свести его с альфой. Феликс был счастлив. Хёнджин тоже. Пока не узналась правда. Потому что Сэму и Ёнбоку быстро наскучило быть только свахами. Ссора, крики, слёзы... Извинения под дверями, снова слёзы, нежные поцелуи, свидания... Новое счастье... А потом Новый год. Особенный Новый год. Потому что Феликс и Хёнджин слишком невинны. Потому что Ёнбоку скучно.

Идиотские шутки Рюджин про групповой трах перестают быть просто шутками, когда чета Хван-Чхве всерьёз задумывается насчёт третьей...

Жан всегда видел свою жизнь поделенной на два отрывка: первый, когда он любил Кевина Дэя, и наслаждение с болью были связаны неотрывно; и второй, когда он любил Джереми Нокса и обнаружил, что можно любить кого-то без нависающей над головой угрозы. Но в последние пару месяцев эти отрывки перетекают друг в друга. Тени прошлого мешаются с его настоящим, и Жан думает, что, возможно, это начало какой-то совершенно новой главы. Начало чего-то другого. Чего-то хорошего.

Тело вдруг становится слишком тяжёлым, но в голове легко так, словно он прямо сейчас может взлететь.

— Что вы... — скулит Чонин, — что вы делаете? — Мы просто любим тебя, малыш Йени, — отвечает за всех Чан и пролезает рукой под чужие домашние штаны.