Он стоял возле двери и переминался с ноги на ногу, сжимая в подрагивающих пальцах ключи. Стоял уже минут пятнадцать и никак не решался открыть свой собственный дом. Кто может жить в обычной городской квартире, кроме её хозяина? Тараканы, вестимо. Генетически модифицированные.

Идеальный парень, недосягаемая мечта и предмет вожделения согласен быть твоим, но только при условии, что ты устроишь ему лучшее романтическое свидание в его жизни. Проблематично, учитывая, что ты не романтик, не красавчик, не общителен, да и на люди выходил в последний раз чёрт знает когда.

Совершенно бедовая история. Казалось бы, хуже уже некуда, но нет, хуже только начинается. С одной стороны демонюга Луганов, с другой цербер Келлер, а еще есть красавчик Окс – спасение или только большее бедствие? До окончания школы осталось двадцать дней, но глупая шутка Кружанского превратит их в ад. Череда тяжелых драматических событий, которые снежным комом начинают своё вращение с первой главы и проносятся через всю историю, утрамбовывая и всю троицу, и тех, кто оказался рядом случайно.

Кейн возвращается в Лондон после службы, рассчитывая на две недели покоя. Вместо этого он встречает Реми — 18-ти летнего художника, звезду соцсетей и живое воплощение хаоса. Один — привык к дисциплине, контролю и четким правилам. Другой — не признает границ, играет с огнем и не боится обжечься. Между ними возникает то, что невозможно игнорировать — притяжение, которое сжигает все доводы разума. Семь лет разницы. Два разных мира. Одна встреча, после которой жизнь делится на «до» и «после».

Веду урок по заговорам и боевой магии, а ты единственный в аудитории меня не слушаешь. Притащил этот дурацкий телефон, (и как он тут только у тебя работает?) и сидишь под самым моим носом не отрывно от экрана!

Я долго верил, что молчание спасает. Что если не отвечать, не поднимать голову — всё обойдётся. Так учили. Иначе было нельзя. Но однажды я увидел, к чему это приводит. Озеро. Тело. Тишина вокруг — густая, липкая, привычная. Никто не кричал. Никто не звал на помощь. Даже тот, кто тонул, будто смирился. Кто-то когда-то сказал: если тебя ударили — подставь вторую щёку. Но никто не объяснил, что бывает, если бьют снова. Если молчат все. Тут о страхе быть собой и о запретах, что убивают.

Я знаю его лишь по нескольким фоткам, по веренице треков с его Саундклауда и по ровному невозмутимому профилю. По отстукиваниям ручки по столу и пальцев по уху. По резинке, которая кочует с его волос на бледное запястье. В его соцсетях всего несколько фотографий, и каждую я уже знаю наизусть. И ни на одной из них он не смотрит прямо в камеру. Вниз, вбок, но не прямо. Я ебаный сталкер, и я хочу посмотреть в эти глаза.

Следующим утром он, согласно традиции, взошёл на Камень Слова, высоко поднял младенца пред собравшимися соплеменниками и зычным басом провозгласил: - О’Шахр Терт. Так нарекаю его. Так тому и быть. Имя незаконнорожденного сына прозвучало из уст Баграра, словно плевок. Он дал понять, что ребенок признан, ему даровано родовое имя. Личное имя, выбранное ребенку отцом, тоже многое позволило понять всем жителям поселения. Терт. Никто, третий. Ненужный, бесполезный.

Я подумал, что один раз можно, ну и Сёма симпатичный, хоть и с чудиной.

Чан просто хочет спокойно поесть мясо. Пищевая агрессия котёнка — сука. Минхо ещё большая сука.

Мужчина злобно оглядывал свой рабочий стол. Кружка справа от ноутбука. Она должна быть слева, блять. Сле-ва. Он уже сотню раз повторял это новому уборщику, но он тугодум какой-то, честное слово.

— Что я больше всего не люблю и не терплю? — цедил дальше старший, словно змея. — Неуважение, сэр. — Верно, Джисон-а. И что тебя за это ждёт? — Наказание, сэр, — почти шёпотом ответил младший.

Тут короче будет гарем.

Лин – акробат, завоевавший славу трюками на драконе. Однако каждому давно известно, что все драконы принадлежат воинственной стране Шанъяр, и никто не вправе владеть ими единолично. Однажды Лина находит командир грозного Крылатого войска, и он вынужден вместе с драконом отправиться в Шанъяр – на аудиенцию к королеве. Теперь судьба Лина в чужих руках. Но кто же он такой? Жертва или искусный кукловод? И так ли случайна встреча с командиром Крылатого войска, что привела Лина в Шанъяр?

Милости прошу к нашему шалашу ― это большой челленджевый сборник. Состав: милота и приятности, стеклишко и разочарования, несмешные шутки-юмора и многое другое.

Дореволюционный студент, сын санкт-петербургского приват-доцента, увлеченный революционными идеями, попадает в феодальное общество и чуть ли не в первый же день совершает проступок, за который его приговаривают к каторге. Юношу выкупает местный офицер...

Что может связать главаря района и незрячего парня?

— Феликс, — я протянул ему ладонь. Феликс, блядь. И откуда это?.. Никакой я, нахуй, не Феликс. Но мама и служба безопасности на работе учили не выдавать персональные данные незнакомцам.

"Пять Феликсов или пятилетний Феликс? Пятилетний Феликс" (с) Чан или Хогвартс ау в котором не следует говорить под руку, когда варишь зелье)

Сортируя белье, она не сразу заметила лежащий у ее ног предмет одежды. Из чьих именно вещей он выпал, не увидела, но, брезгливо держа двумя пальцами и в ужасе рассматривая нежно-розовые стринги с черным кружевом, ни на миг не усомнилась в принадлежности данного украшения. Белье, несомненно, для мужчины, а размер его ни мужу, ни старшему сыну не подойдет. Самира и не видела-то подобной гадости никогда!..