Война закончилась. Казалось бы — они победили, и можно жить спокойно. Но как можно забыть о потерях? Вот и Гермиона просто не в силах это сделать. Но даже простая татуировка может принести много зла, особенно, если не знаешь автора эскиза и как правильно переводятся руны.

В ее любовном треугольнике два тупых угла, а третий вообще лишний, что полностью противоречит теоремам геометрии, но зато является самой настоящей аксиомой. Да столкнутся же принципиальность и упрямство, интеллект и хитрость, рассудительность и взбалмошность! Кто одержит победу в этом сражении?

Чем может обернуться случайная встреча в магазине.

Никто не верит в дружбу между мужчиной и женщиной. «Ну и зря», - думает пьяный Драко, таща на своем плече отключившуюся Гермиону.

Неужели нельзя на один вечер притвориться другими людьми?

Скоро, совсем скоро неумолимый рассвет застанет нас, отгонит все чувства своим холодным и чужим светом, заставит вспомнить всё то, что так трудно было забыть. Последняя ночь кончится - не имеет значения, сколько она длилась, - и наше время истечёт, роняя на аккуратную горку песка последнюю песчинку.

Интересно, что почувствует Тео, если забрать у него такую ценность, как первая любовь? Наверняка ему будет очень-очень больно. Драко не смог скрыть смешок и лукавый взгляд. Нотт влюблен в грязнокровку — звучит как неудачная шутка.

Когда Гермионе было одиннадцать, она мечтала найти друзей и стать лучшей по всем предметам. Когда Гермионе было пятнадцать, она мечтала окончить школу с отличием, подарить эльфам права и, возможно, понравиться какому-нибудь красивому мальчику. Когда Гермионе было восемнадцать, она думала только о том, чтобы одержать победу над Вольдемортом и сделать этот мир хоть чуточку лучше. Теперь Гермионе было двадцать три, и она совершенно не представляла, что делать со своей жизнью.

Порой и мне хочется послать все к чертям. Послать конкретно, плюнуть так, чтоб весь магический мир утерся, а потом ужраться в говно, как выражается милый кузен Дадли, схватить Гермиону в охапку и увезти ее так далеко, что нас и через много лет не найдут.

Ты — единственное, что я нахожу, когда меня швыряет время, единственная константа. Мой страшный ориентир. Если время заберёт нас обоих, то куда мы отправимся?

Перси Уизли любил мозги. Потому неудивительно, что вскоре Перси Уизли уже любил и Гермиону Грейнджер. Фанфик написан на 10 тур Феста редких пейрингов «I Believe» по заявке: «Гермиона Грейнджер. Любовные потуги двух самых ответственных сотрудников Министерства магии. Или история о том, почему не следует совмещать работу и личные отношения. Постхог, юмор.»

- А что нужно для счастья, Гермиона? - Много. Очень много. Ты не представляешь, насколько много. Для счастья нужен целый человек. Весь. Полностью.

Гермиона (теперь уже) Грейнджер — давно не зубрила со спутанными каштановыми волосами, неуклюжей походкой и искренней любовью к нумерологии, она — тридцатилетняя разведенка, замученная жизнью и не женской работой. А Джинни (лет десять как) Поттер — не смешная маленькая рыжая девочка, пугающаяся каждого вдоха Гарри, скорее просто-напросто кухонная сплетница, курящая второсортные женские сигареты. Пожалуй, такая Джинни даже больше нравится Гермионе.

Если она не отражается в его прекрасных, ужасных глазах, то существует ли вообще?

Позвольте представиться: я — мистер Оптимизм, и у меня всегда всё складывается на редкость удачно. Жизнь мне улыбается, я подмигиваю ей в ответ, — словом, у нас полное взаимопонимание. Если, конечно, на минутку забыть о том, что меня угораздило влюбиться в девушку младшего брата.

Взрослая жизнь Гермионы Грейнджер полна неприятных сюрпризов. Парень бросил, лучший друг сходит с ума, а сама она никак не может найти работу. Конечно, Гермиона попытается справиться со всеми неприятностями, но что, если в момент особенного отчаяния она сделает одно страшное открытие? Кошмар из прошлого воскрес...

Гермионе не сбежать от брата. Теперь она это знает, но уже слишком поздно. Когда-то она думала, что влюблена в него, но разве можно любить монстра?

Они пытались быть порознь - не вышло.

На свету и во мраке я вижу тебя. Ты напряжена, горда и даже не догадываешься, что опасность незаметно облизывает твои кости. Пот по венам, кризис в голове, и я за твоей спиной в темноте...

Он знает, что не должен ее целовать, и от этого знания мучительно больно, как от уколов сотен игл — как от обвинения.