Монако. Ночь. Дождь. Для Исака Хаджара его чувства к напарнику были сродни гонке на пределе - изматывающей, тайной и безнадёжной. Но одно слово, сказанное Лиамом не ему, а всем, ставит жирную точку. Казалось бы, это конец. Но это только начало, когда твоё самое уязвимое место оказывается в руках человека, который видит в этом не трагедию, а сюжет для нового спектакля.

Макс Ферстаппен покупает компанию по продаже смузи, в которой работает Джордж Расселл

Просто сборник милых драбблов по Габико, которые любят друг друга, и которых вечно... а что, узнаете, прочитав!

Джордж Расселл принц, Макс Ферстаппен военачальник. Оба влюблены друг в друга и каждый уверен, что это невзаимно

Ландо Норрис был великолепным летчиком — все так считали. Ну да, немного отбитым, немного несерьезным, но это просто дух авантюризма в нем вечно звал узнать, каково это — управлять истребителем без одного из двигателей. Оскар, как начальник медслужбы их военной части, считал, что однажды он долетается до грустной гранитной плитки на кладбище или, в лучшем случае, до разжалования обратно в старлеты. Когда-нибудь Оскар его просто убьет. Если Норрис сам не справится с этим быстрее.

Для гонщиков McLaren Ландо Норриса и Оскара Пиастри авария на трассе была только началом. Настоящее столкновение ждет их в кабинете психолога вместе с ультиматумом от команды — одно межсезонье, чтобы научиться доверять, или один из них потеряет всё. Они должны стать идеальным слипстримом друг для друга: один прокладывает путь, другой доверяет и следует за ним. Справятся ли они?

Джордж планировал отдохнуть на жарком Мальдивском острове в дорогом отеле, на который они с друзьями копили целый год. Но в итоге друзья не смогли приехать, и Джордж остался совершенно один. Больше некому было предостерегать его от ошибок, а один голландский яхтсмен так и манил сделать глупость.

Видео крутится на повторе — какой-то приторно-милый эдит с подписью: «Мне нужно найти кого-то, кто будет смотреть на меня так же, как Оскар смотрит на Ландо». И, честно говоря, кто, блять, вообще собирался ему сказать, что Оскар улыбается ему вот так?

— Да уж, — пожимает плечами Оскар. — Было бы куда лучше, если бы он не был таким оранжевым. — Оскар, — Ландо цокает языком, направляясь к выходу, обратно в свою водительскую. — Ну и где твой командный дух? — Умер, — отвечает Оскар. На его губах играет едва заметная улыбка, и он указывает на оранжевый гроб, словно говоря: «Понял шутку?».

Лиам Лоусон — студент-айтишник на пороге выпуска, чья жизнь состоит из кода, тишины и одного навязчивого наблюдения. Уже два года его взгляд прикован к Исаку Хаджару — парню на год младше из шумной компании боксёров, который кажется таким же недоступным, как и его гомофобное окружение.

— Ты чего на него так смотришь? — Как? — Как на машину свою. Когда она заводится с полоборота. Олли Берман — гонщик Формулы-1, привыкший к скорости, контролю и тому, что всё решается за секунды. Зимний перерыв должен был стать временем отдыха, но шестилетняя племянница решает иначе: каждое утро — каток. Каждое утро — Кими.

– У меня есть сын, – сказал Тото Вольфф, обращаясь к Максу и протягивая ему ещё один бокал. – Вообще, у меня два сына. Кими – мой младший. Но я хочу познакомить тебя с Джорджем. Золотисто-коричневые волосы и самые голубые глаза. Он очень красивый молодой человек. Отпив из своего стакана, Макс хмыкнул. Это был странны способ для мужчины рассказать о своем сыне, но всё же это его зацепило. – Ему бы пошло на пользу общество кого-то его возраста. Тебе стоит приехать к нам в поместье...

После шторма море шепчет свои тайны, а двое незнакомцев начинают слушать друг друга. Маленькие ритуалы, мягкие улыбки и дыхание ветра становятся началом их истории.

— Да ты!.. — Ландо чуть ли не покрывается красными пятнами от возмущения, грозно топает ногой в сланцах, которые нелепо хлопают по бетонному полу. Он сжимает и разжимает кулаки, пытаясь совладать с эмоциями. — Я на вас отзыв напишу! Да вас закроют к хренам собачьим завтра же! У меня связи, ты понимаешь? Я не какой‑то там… — Да‑да, знаем, проходили, — Пиастри даже не поднимает головы, лишь салютует рукой, не отрываясь от работы. — Всего хорошего.

война педантичного архитектора джорджа с хаотичным шефом максом за ковер, тишину и последнее слово – это всего лишь самая громкая склока в доме №44. пока они выясняют отношения, остальные обитатели – от студентов-распиздяев и кота-аристократа до артистичного затворника и внезапно образовавшегося тандема гамлета и калькулятора – вовсю творят свой собственный, абсурдный спектакль. победит в итоге, конечно, не сильнейший, а тот, кто предложит лучшее перемирие... желательно, со сладким привкусом.

чат жилого дома — 14:36 Джордж: Всем привет! Добро пожаловать в общий чат жильцов дома «Формула»! Нас тут всего 18 человек (теперь уже 20), здесь мы обсуждаем вопросы обслуживания дома и прочие соседские дела. Я Джордж, и я на связи с управляющим дома от имени всех жильцов, если проблема касается всего здания, а не конкретной квартиры. Добро пожаловать! Ландо: ты че это каждый раз из заметок копируешь и вставляешь Алекс: ставлю на то, что он выучил наизусть

— Если я решу жениться, я организую свою свадьбу в батутном центре с пиццей и мороженным. — устало говорит Оскар. Ему надоели все эти роскошные мероприятия. — Умоляю, выходи за меня! — Ландо такая идея по душе. || Или офисное!au, где Оскар и Ландо работают в свадебном агентстве и организуют свадьбу Шарля Леклера.

Пять раз, когда Оскар ненадолго появлялся на стриме Ландо, и один раз, когда ему пришлось вести стрим самому.

Для Олли и Кими это была просто пробежка после тяжелого заезда, пока арденнский ливень не запер их в крошечном домике маршалов недалеко от леса. Под стук дождя по крыше, в воздухе, пахнущем грозой, расстояние между лучшими друзьями сокращается до одного робкого прикосновения. До момента, когда привычные правила их дружбы могут измениться навсегда.

Если верить статистике, шанс встретить супергероя в Квинсе равен нулю. Но если верить моим расчетам — это неизбежно. Я решаю провести собственное расследование для курсовой работы и выяснить, какой же этот Паук под слоем спандекса. Мне было плевать на его личность, но он единственный, кто меня понимает. Тогда я не догадывался, что человек под маской является моим кошмаром в стенах университета. И что правда, которую я так отчаянно искал, разрушит меня окончательно.