Королевство "Лис" давно враждует с королевством "Ворон", но обычно это были мелкие споры, никогда не приводящие к перемирию, но ни помощник принца Эндрю, ни сам принц, никто не думал, что принцу Рико хватит смелости объявить им войну. Пока принц Кевин паникует, не зная, что делать, Эндрю давно принял решение: им необходимо найти русалку. Заявляться в туманные воды опасно, но кто такой Эндрю, чтобы не попробовать?

Общеизвестный факт: Нил Джостен не интересуется. Но кое-что о нем не знает никто.  Три недели назад Нил впервые по-настоящему возбудился, втыкая на идеальный пресс своего, блять, лучшего друга.

— Наш заказ – Готье Хитклиф, — медленно пояснил мужчина. — И мы подозреваем, что он – последний из династии Бёрко. Сын Лукиана и Северины. Выживший мальчик, который, если наши опасения подтвердятся, может устроить в стране смуту, — полукровка сделал на этом особый акцент. Джером потратил секунду на обдумывание слов и не выдержал. Раньше всегда сохранял лицо, но сейчас этого невозможно было сделать. Издал смешок от удивления и слегка надавил на нож, предупреждая полукровку-шутника.

В сборной Октавии по фигурному катанию полукровка Скэриэл Лоу с редким техническим набором и стабильный любимец Федерации Готье Хитклиф делят один лёд и одного тренера — Гедеона Хитклифа. Но оба понимают: единственный билет на Чемпионат Мира не делится на двоих.

Джером с Готье готовят пиццу, но закончить у них не получится.

Скэриэл никогда не боялся темноты.

Влюбился, не было ни ночи, где не снился Тот кудрявый парень, что глумился От его ботинка рана Сложно любить своего хулигана

Семья — это самое главное, ведь так? Но что делать, если родственники становятся обузой, а иногда и... ресурсом?

Ау по скэртье. Перед прочтением ознакомьтесь с метками!!!

Оливер Брум — сын ректора престижной Академии оказывается в отношениях, где забота постепенно оборачивается контролем, а близость — тонким давлением. На фоне слухов и недосказанности он начинает замечать признаки зависимости и манипуляций, пытаясь понять, где заканчивается даверие и начинается абьюз

У него трещина в ребре, которая будет доставлять дискомфорт минимум недели три, максимум — шесть, сотрясение мозга, растяжение шеи и скрывающие его прошлое друзья. Родители, которым на него то плевать, то нет. Лучший друг, считающий, что можно не приезжать, а потом спокойно отправлять смс. А, и вишенка на торте: у него амнезия с низкой вероятностью хоть что-то вспомнить. И как он? Он в ахуе, напуган, встревожен и раздражен. Ну, в остальном полный порядок.

Нил Джостен работает в круглосуточном супермаркете, заботится о своей кошке и кое-как сводит концы с концами. Его жизнь была скучной, унылой и однообразной... ровно до того момента, пока на пороге магазина не появляется известный ютубер Эндрю Миньярд с сумасшедшим желанием скупить весь товар.

Скобочкин готов на всё, чтобы сдать ЕГЭ. Даже если этого нет в демоверсии. Или сказка о подставном ученике и мальчике, который хотел триста баллов.

– Сегодня мы пройдём императора Киллиана Париса Бёрко... – поправляя очки, заявила учительница истории миссис Оливия. – А что вы скажете насчёт революционера Скэриэла Лоу?! – подскочив спросил ученик.

Ноги дрожали, пока Киллиан, вдыхая аромат люмьеровской футболки, двигал бедрами вверх-вниз. Этого было чертовски мало, хотелось прикосновений чужих рук, хотелось тепла, пошлого шепота на ухо, хотелось поцелуев. Хотелось Люмьера.

Джером пятьсот раз думал написать Готье, чтобы тот не приходил. Сам не понимал, почему гон всегда протекал так тяжело – нужно было всего, и больше, больше, больше, будто не существовало предела, не было успокоения. Словно чтобы наконец выдохнуть, нужно было залезть Готье под рёбра и остаться там, где-то рядом с сердцем. Джерома пугало то, каким ненасытным он становился. Каким он мог бы быть, не контролируя себя.

Мы со Скэриэлом друзья. Потому что это нормально. Мы проводим время вместе, смеёмся и плачем, поддерживаем друг друга как умеем. Да, мы хорошие друзья. Это единственная аксиома в моей жизни, я никогда не ставил это под сомнение, даже когда начали отдаляться друг от друга, даже когда я узнавал всё больше страшных подробностей о делах Скэра, даже когда он начал узнавать мои секреты — мы всё ещё оставались друзьями.

Каждая его выходка начала казаться мне провокацией, каждый слишком долгий и настойчивый взгляд был призывом к действию, каждая еле заметная улыбка на разбитых губах так и молила о том, чтобы продолжить. Тогда я совершенно не понимал тебя, Лео… Но теперь я знаю о твоих желаниях намного больше.

Ложь, в которую Готье больше никогда не поверит.